Елена Мачульская 
Тихая речка Вуокса. Солнечные блики играют на воде, на камнях спят утки. Тишина, идиллия… Но сколько раз эта вода становилась алой от крови! В истории крепости Корела вообще очень много крови, стали и огня. Оно и неудивительно: начиная с XIII века Карельский перешеек стал ареной ожесточенного противостояния.
Фотографии предоставлены музеем-крепостью «Корела».
При подъезде к городу Приозерску (Ленинградская область) в окне электрички появляется живописная башня над рекой. Что же, здравствуй, крепость Корела! Ее история впечатляет: она пережила 44 осады, не раз горела, неоднократно перестраивалась, становилась тюрьмой и меняла имена. А началось все чуть более семисот лет назад, когда новгородцы возвели деревянную крепостицу на Вуоксе для защиты своих северо-западных рубежей от шведов.
Башня и «костер камен»
Чтобы попасть в крепость, нужно на городском автобусе доехать от вокзала Приозерска до остановки «Санаторий». А потом немного прогуляться пешком.
Корела состоит из Старой и Новой крепостей, расположенных на двух островах. Старая крепость (детинец) на Замковом острове превращена в музей и открыта для туристов, а вот на территорию Новой крепости попасть невозможно – там находится санаторий.
Исполненная величия каменная башня незыблемо возвышается над зелеными валами. Долгое время все были уверены, что это тот самый «костер камен», который новгородский посадник Яков поставил на острове в 1364 году. Но археологические раскопки и архивные исследования показали, что она относится не к XIV, а к XVI веку и строили ее не новгородцы, а шведы. Это Круглая воротная башня Ларса Торстенссона (также известна как Пугачевская). Захватившие Корелу в 1580 году шведы уже на следующий год занялись перестройкой крепости по образцу западноевропейских бастионных укреплений. А каменную новгородскую башню – «костер камен» – разобрали, поскольку она не подходила для размещения артиллерии.
По первоначальному замыслу Круглая башня должна была стоять за пределами внешней линии вала крепости и охранять главные ворота.
Стена Круглой башни, сложенная из огромных гранитных камней, кажется озаренной отблесками пламени. Хотя нет, это всего лишь закат, лучи которого заставляют сверкать искорки слюды. Если положить на любой из камней руку, кажется, что под ладонью бьется сердце. А вокруг, будто часовые, застыли отряды колокольчиков…
Эту башню шведы явно строили из камней разобранной новгородской: стройматериалом в те времена не разбрасывались. Так что она явно помнит многое и многих…
Что же до новгородского «костра», то его фундамент археологи обнаружили в 1972 году рядом с Круглой башней. Обследовали и законсервировали.
А вообще, в Кексгольмском замке (в 1611–1710 годах крепость была шведской и именовалась «Кексгольм». – Прим. ред.), возведенном во времена шведского владычества в этих землях, изначально была не одна башня, а три. Но две переделали под бастионы для размещения артиллерийских орудий. Шведы перестроили и крепостные валы, облицевав их камнем.
В 1581–1591 годах в крепости возводится здание порохового погреба – так в то время называли арсенал.
Есть здесь и русская постройка XVIII века – Новый (Суворовский) арсенал. Одноэтажное кирпичное здание впервые было обозначено на плане крепости 1776 года, поэтому принято считать, что его распорядился возвести Александр Васильевич Суворов (см.: «Русский мир.ru» №8 за 2009 год, статья «Генералиссимус») во время своего первого визита в крепость. Правда, сохранилось от исторического арсенала совсем немного: во время советско-финляндской войны (1939–1940) в здание попала бомба.
В 1957 году секретарь Приозерского горкома партии Константин Сергеев предложил реставрировать Суворовский арсенал и организовать в нем музей. Предложение было одобрено, и 17 июня 1962 года было объявлено об открытии Народного краеведческого музея. Ныне в здании размещена впечатляющая экспозиция. Здесь можно увидеть и шведские латы, и старинные карты, и внушительные деревянные столбы – остатки новгородских построек, узнать о быте живших в этих местах карел и временах, когда крепость и город были шведскими, а затем финскими.
Будни фронтира
Корельская земля упоминается в новгородских летописях с 1270-х годов. Знаменитый путь «из варяг в греки» шел по Неве, а Вуокса была запасным вариантом. За контроль над ним шла непрерывная борьба.
В 1293 году шведы построили Выборгский замок (см.: «Русский мир.ru» №10 за 2018 год, статья «Лабиринт Выборга» и №8 за 2025 год, статья «Гордый замок»), заявив свои права на здешние территории. Два года спустя шведский отряд дошел до устья Вуоксы и «поставиша свейские немцы город в Короле». Новгородцы с ответом не медлили: в тот же год шведский острожек был взят и «город разгребоша». А далее были предприняты ответные меры. Летопись так повествует о событиях 1310 года: «Поидоша новгородци в лодьях и в лонвах в озеро и идоша в реку Узьерву, и срубиша город на порозе нов, ветхый сметавшее». Так на острове посреди Вуоксы выросла солидная деревянная крепость, предотвратившая захват шведами восточнокорельских земель. С начала XIV века новгородцы начали направлять сюда наемных служилых князей, причем не только русских, но и литовских.
История крепости Корела – череда осад и сражений. Не единожды здесь находились предатели, которые открывали шведам крепостные ворота, но новгородцы быстро изгоняли захватчиков. Однако шведские отряды появлялись под стенами Корелы с завидной регулярностью. Пытаясь защитить свои земли, новгородцы в 1323 году поставили при выходе Невы из Ладожского озера город Ореховец (Орешек, ныне – Шлиссельбург. – Прим. ред.). Но и это не помогло: отбить у шведов западную половину Карельского перешейка с городом Выборгом не удалось. После тридцати лет военных действий, в августе 1323 года, был заключен Ореховский (Нотебергский) мирный договор. Новгородская республика признала переход своих прежних владений под власть Швеции: Карельский перешеек был поделен на новгородскую и шведскую части, а Корела стала русским пограничным форпостом. Но и после этого шведы не оставили попыток завладеть крепостью – нападения продолжались и в XIII, и в XIV веках.
В 1411 году шведским отрядам удалось захватить Корелу, но вскоре она была освобождена князем Лугвением (в крещении – Симеон). Отважный сын литовского князя Ольгерда и Ульяны Тверской защищал новгородские владения от шведских набегов, а позже вернулся в Великое княжество Литовское. Но новгородцы отправили туда послов, чтобы просить Симеона Ольгердовича себе в князья. И поступили, как оказалось, весьма дальновидно. Симеон Ольгердович не просто изгнал захватчиков из Корелы. Он очень доходчиво объяснил незваным гостям, что им тут не рады: вторгся в их землю, многих перебил, а иных в плен взял. Новгородская рать дошла до самого Выборга. Шведы все поняли и агрессивных действий более не предпринимали.
Какой же была средневековая Корела – город-крепость? Археологические раскопки, которые велись в Приозерске в 1970-е годы под руководством ленинградского археолога Анатолия Кирпичникова, позволили воссоздать ее облик.
Город возник на острове, где ныне находится Старая крепость, а со временем распространился и на территорию соседнего островка. Древнейшая часть города к концу XIII века уже была укреплена. Второй остров довольно долго оставался без фортификационных сооружений и представлял собой городской посад. В Корельском городке (так его называли в новгородских летописях. – Прим. ред.) жили и русские, и карелы.
Во второй половине XV века Корела была вторым по величине городом Новгородской республики, уступая лишь ее столице. А вот по плотности населения она превосходила все города Северной Руси: на гектар городской площади здесь приходилось 339 человек (в Орешке – 25, в Новгороде – 73, в Ладоге – 76).
От Корелы до Кексгольма
В 1478 году Новгородская земля была присоединена к Московскому княжеству. Тогда же Корела в составе Водской пятины (административно-территориальная единица Новгородской республики, находилась между реками Волхов и Луга. – Прим. ред.) перешла под управление Москвы. Город стал быстро развиваться. По переписи 1500 года в Кореле значилось 188 дворов, а в 1568-м – уже 406 (почти 2 тысячи человек). Помимо монастырей в городе было четыре церкви и шесть мельниц.
Начался новый этап истории крепости, связанный сразу с двумя представителями рода Пушкиных – предками «солнца русской поэзии».
Иван Михайлович Пушкин героически оборонял крепость от шведского войска в 1610–1611 годах. А Петр Михайлович Пушкин, напротив, осаждал Корелу в 1656 году, после потери города в Смутное время. Но обо всем по порядку.
Во время Ливонской войны (1558–1583) шведы трижды подступали к стенам Корелы. Удачной оказалась только последняя попытка. Взять русскую крепость сумел лангедокский дворянин на шведской службе Понс де ла Гарди, который в русскую историю вошел под именем Понтуса Делагарди. В 1580 году его семитысячный отряд начал осаду крепости. Русский гарнизон сложил оружие лишь после того, как выгорели все деревянные постройки. Делагарди позволил защитникам с оружием уйти из крепости. Корела и Корельский уезд на полтора десятилетия оказались под шведской властью. Однако по Тявзинскому мирному договору (завершил Русско-шведскую войну 1590–1595 годов, подписан в селении Тявзино, близ Ивангорода и Нарвы. – Прим. ред.) шведам пришлось вернуть все захваченные во время Ливонской войны владения, принадлежавшие ранее Новгородской республике.
Впрочем, в этот раз русской Корела пробыла недолго. В 1610 году царь Василий Шуйский, нуждавшийся в союзниках для борьбы с поляками и войсками Тушинского вора Лжедмитрия II, обратился за помощью к шведам. В обмен на отправку наемников он пообещал Стокгольму Корелу. Местные жители этому не обрадовались. И объявили, что поддерживают «чудом спасшегося Дмитрия». Тогда Шуйский заявил шведам, что корельский гарнизон поднял мятеж и усмирять его придется им, ведь Корела теперь – шведская. И сын Понтуса Делагарди, Якоб, с войском пришел под стены непокорной крепости. Осада Корелы началась в первых числах сентября 1610 года. 27 октября Делагарди отправил защитникам требование сдать город, ссылаясь на условия договора, заключенного Швецией с царем Василием Шуйским. Но воевода Иван Пушкин ответил отказом. 17 ноября требование о сдаче повторилось и вновь было отвергнуто. Осада длилась шесть месяцев. В марте 1611 года провизия в крепости закончилась. Ворота Корелы открылись, из крепости вышли несколько десятков изможденных воинов и около сотни горожан. Им разрешили уйти. «Дикие скалы корельские прославились великодушием защитников, достойных сравнения с героями Лавры и Смоленска!» – писал об этом эпизоде историк Николай Карамзин.
Шведы переименовали Корелу в Кексгольм (Кукушкин остров). Прошло почти полвека, и в 1656 году Россия объявила Швеции войну, намереваясь вернуть утраченные в эпоху Смутного времени Ижорскую землю и Корельский уезд. Православное карельское население, настрадавшееся под гнетом чужеземцев-лютеран, встречало русских как освободителей, снабжая их продовольствием и фуражом. Неслучайно в шведских хрониках этот конфликт получил название «Война за веру».
3 июля 1656 года отряд под командованием олонецкого воеводы Петра Михайловича Пушкина осадил Корелу. Перед ними стояла непростая задача. Город Корела, писал Пушкин, «стоит на двое – устроены два города земляные, подошвы у тех у обеих городов каменные, а около… обеих городов обошла вода, пороги под городами в реке большие…». 14 августа воевода попытался взять город штурмом, но успеха не достиг. Осада продолжилась. 30 августа шведские войска Густава Левенгаупта подошли к Кореле и окружили осаждавших город русских. Но на помощь соотечественникам из Орешка выступил воевода Петр Потемкин, и шведскому войску пришлось уйти. Пушкин еще три недели осаждал Корелу, затем снял осаду и отошел в Олонец.
Вернуть Корелу России удалось только в годы Северной войны (1700–1721). Царь Петр I решился на операцию против Кексгольма лишь после победы над шведами под Полтавой. 10 июля 1710 года крепость осадили русские войска под командованием Романа Брюса. На его пути стояла фортификация, которую было бессмысленно штурмовать в лоб. Потому царь распорядился: «…оную крепость утеснять только бомбардированием, а не формально атаковать, дабы людей даром не истратить…» Русские войска сооружали понтоны и захватывали редуты, расположенные на подступах к Кексгольму, обстреливая крепость из пушек. В итоге 8 сентября после очередной бомбардировки крепость сдалась. К сообщению о возвращении Корелы Петр I собственноручно приписал: «И тако сия праотечественная крепость взята без великого урону людей».
Ранним утром 17 октября царь с большой свитой выехал из Петербурга, а вечером следующего дня прибыл в крепость. Государю она понравилась. Ранее в переписке Петр I именовал город и крепость Корелой, но в итоге отдал предпочтение шведскому названию – Кексгольм.
Победителям достались богатые трофеи. Царь обратил особое внимание на множество шведских кирас. По легенде, Петр I велел их расплющить и получившимися железными пластинами обить двое городских ворот. «Наш музей хранит символ русской ратной славы – створы ворот, обитых трофейными шведскими кирасами. Известно, что таких ворот было двое: в Старой и Новой крепостях. Створы ворот Круглой башни Старой крепости (крепости Корела) сохранить не удалось. Но сегодня мы можем прикоснуться к створам Замковых ворот Новой крепости, которая находилась в свое время на территории современного санатория города Приозерска. В 1994 году они были перенесены в Круглую башню крепости Корела, а 5 декабря 2008-го пополнили фонды нашего музея, став одним из ключевых экспонатов. В 2023 году Замковые ворота были отреставрированы в Международном центре реставрации в Рождествено. Специалисты подтвердили, что створы ворот действительно обиты трофейными шведскими кирасами XVII века. На них есть подлинные заклепки и крючки крепления, обнаружены номера, под которыми они хранились в арсенале крепости. Сейчас Замковые ворота временно экспонируются в Выборгском замке. Они вернутся в стены крепости Корела после ее реставрации», – рассказала директор Музея-крепости «Корела» Светлана Бекетова.
Интересно, что овладение Корелой–Кексгольмом осмыслялось как двойная победа. Петр I, осмотревший обе крепости – Старую и Новую, «одетую» камнем к середине XVII века и ставшую у шведов основной цитаделью, – решил праздновать освобождение не одного города, а сразу двух – Корелы (Старой крепости) и Кексгольма (Новой крепости). Кстати, к тому времени центром оборонительных сооружений стала Новая крепость.
Связана Корела и с именем великого русского полководца Александра Васильевича Суворова. В Кексгольме Суворов бывал не раз. В феврале 1773 года Александр Васильевич был направлен в Финляндию с заданием проверить обороноспособность приграничных крепостей. Генерал побывал в Выборге, Нейшлоте (ныне – город Савонлинна в Финляндии) и Кексгольме.
Летом 1788 года 35-тысячная шведская армия вторглась в Финляндию. Наступление шведов было остановлено, но угроза Петербургу сохранялась. Потому весной 1791 года Екатерина II поручает Суворову вновь проверить пограничные укрепления. 2 мая полководец прибыл в Кексгольм. Осмотрев фортификационные сооружения, он направил императрице докладную записку, в которой сообщал: «…оная крепость к обороне исправна». И добавил, что и «у реки Пярны редут исправен». Это означало, что редут, расположенный в 5 километрах к северу от города (около нынешнего поселка Бригадное), также отремонтирован.
Летом 1791 года Суворов возвращается в Выборгскую губернию. По составленному им же плану граф начинает строительство двух линий обороны. Внутренняя – это крепости, прикрывающие русскую столицу: Кексгольм – Выборг – Фридрихсгам – Вильманстранд – Давыдовская (ныне – Тааветти в Финляндии). Александр Васильевич оказался не только блестящим полководцем, но и талантливым инженером-фортификатором, организатором и снабженцем. Так, для инженерных работ требовалось большое количество кирпича, и он организовал строительство кирпичных заводов на месте, чтобы не возить его издалека.
Третья инспекционная поездка Суворова на русско-шведскую границу пришлась на декабрь 1795 года. В память об этом посещении на башенке-фонарике, венчающей купол Круглой башни, установлен металлический флажок-флюгер с надписью «1795».
Кстати, построенному по приказу Суворова Новому арсеналу была суждена завидная участь: ныне там располагается экспозиция Музея-крепости «Корела». Отдельный раздел посвящен Александру Васильевичу: здесь представлены портрет великого русского полководца, форма пехотного офицера того времени, пистолеты и полковое знамя.
Живописные руины
Военная история Корелы–Кексгольма завершилась в 1810 году, когда после очередной русско-шведской войны граница отодвинулась далеко на север. Крепость утратила военное значение и постепенно ветшала. Некоторое время здесь размещалась тюрьма. На первом ярусе Круглой башни еще в конце XVIII века содержалась семья Емельяна Пугачева (две жены и трое детей). А в XIX веке на верхнем ярусе под арестом находилось 9 офицеров-декабристов. В 1830-е годы тюрьма прекратила свое существование, и крепость оказалась заброшенной.
В 1858 году в Кексгольме побывал французский писатель Александр Дюма (см.: «Русский мир.ru» №9–11 за 2023 год, статья «Русский взгляд Александра Дюма»). В путевых очерках «Из Парижа в Астрахань» он так писал о крепости: «В саму крепость попадают через широкий ров, над которым высится вал с бастионами. Мы пересекали крепость во всем ее охвате без остановки, так как не было никакого прижившегося в ней исторического предания, и прибыли к потайному проходу к озеру. Перед нами на островке возвышались руины некогда укрепленного замка. Когда-то крепость с замком связывал мост; но замок обрушился, сочли бесполезным поддерживать мост в исправном состоянии, который больше никуда не вел, разве только к камням, и мост стал непроезжим».
В ХХ веке над Корелой–Кексгольмом вновь сменились флаги. В 1917 году крепость стала финской: она ведь находилась на территории княжества Финляндского, а 6 декабря парламент Финляндии провозгласил независимость страны. Впрочем, после советско-финляндской войны Кексгольм вновь стал российским. Его включили в состав Карело-Финской ССР и назвали «Кякисалми».
В годы Великой Отечественной войны город был оккупирован финскими войсками, но вскоре освобожден. Военным комендантом Кексгольма был назначен майор Николай Челюсткин. По просьбе краеведов, он написал воспоминания, которые озаглавил так: «Воспоминания первого советского человека, вступившего в Кексгольм 19 марта 1940 г. в качестве коменданта города и подписавшего протокол от имени командования Красной Армии о принятии города Кексгольма от финнов». Вот отрывок из этих мемуаров: «Вечером, в назначенный час, расставив регулировщиков и танки, въехали в город, впустив наши войска на принятую от финнов территорию. Ни один финн в городе и его окрестностях обнаружен не был. Только через две недели в окружающих лесах появился один старик, который не мог или не успел уйти вместе с отходящими финскими войсками. После ухода финнов и вступления наших войск мною были выставлены посты по охране остальных объектов (станция, завод) и начат детальный осмотр зданий и помещений. Еще несколько дней после принятия города в нем никого, за исключением военнослужащих проходящих частей, не было. Только группа коменданта города в количестве нескольких десятков человек была единственным обитателем нового советского, старого русского города Корелы – Кексгольма, ныне Приозерска». Город на тот момент практически лежал в руинах.
В начале 1948 года были подготовлены документы о переименовании Кексгольма в Суворовск. В обосновании говорилось: «В память А.В. Суворова, который в 1791–1792 годах находился на Карельском перешейке и руководил работами по укреплению и инспектированию русских войск». Однако этот вариант почему-то не удовлетворил комиссию по переименованию, и Указом Президиума Верховного Совета РСФСР от 1 октября 1948 года Кексгольм переименовали в Приозерск.
***
Ныне в крепости, где веками сталь спорила со сталью и флаги сменяли друг друга, снова звучит музыка и звенят мечи. В июле этого года в Кореле прошел первый после долгого перерыва реконструкторский фестиваль по XIII веку.
«В декабре прошлого года в Кореле закончены противоаварийные работы, крепость постепенно входит в масштабную реставрацию. Она затронет весь комплекс сооружений XIV–XVIII веков. В первую очередь работы начнутся на Круглой воротной башне, Старом арсенале с пороховым погребом, прилегающих к ним бастионах и куртинах. После окончания работ на этих объектах планируется реставрация здания Нового арсенала с большим пороховым погребом и других крепостных сооружений. Причем ее проведение планируется таким образом, чтобы крепость и музей продолжали принимать посетителей», – пояснила Светлана Бекетова.
