Марта Марци Шестнадцатилетний Димитрий самый высокий и серьезный. Старшая Аника – улыбчивая девушка с добрыми карими глазами. Самый младший – Дарик, живой и непосредственный. Поначалу все трое немного стеснялись, но постепенно ребята разговорились. В беседе с ними мы выяснили, почему семья Оостинг спешно покинула Нидерланды и перебралась в Россию.
Произошло это в 2022-м, когда родители наших новых знакомых – Герард и Юлия – решили, что пора начать новую жизнь в Российской Федерации. И вот, прожив уже четыре года в нашей стране, Аника, Димитрий и Дарик убеждены, что именно Россия может многому научить весь остальной мир.
Самая узкая часть Нидерландов
«Наша мама родилась и выросла в подмосковном Калининграде – современном Королёве. А папа всю жизнь провел в Нидерландах», – начинает рассказ Аника. Юлия хорошо владела английским языком, работала переводчиком в одной международной компании. Как-то раз ее отправили в командировку в штаб-квартиру в Нидерландах, где работал Герард Оостинг. Там они и познакомились, а затем поженились.
Их дети родились в городке Эхт-Сюстерен («или просто Сюстерен», – уточняет Аника), расположенном в провинции Лимбург. Подавляющему большинству людей, не слишком хорошо знающих Нидерланды, известна обычно лишь пара-тройка местных городов: Амстердам, Роттердам и, пожалуй, Гаага. Так что я прошу ребят немного рассказать об их родном городке.
«От Сюстерена до Амстердама ехать довольно долго: на машине или на поезде. Если выбираешь последний вариант, то придется добираться с пересадкой, – вступает в разговор Димитрий. – А если посмотреть на карту страны, то на юго-востоке можно увидеть самую тонкую часть Нидерландов. Вот как раз там мы и жили (ширина муниципалитета Эхт-Сюстерен в самом узком месте составляет около 4,8 километра. – Прим. ред.). На дорожном указателе так и написано: «Самая узкая часть Нидерландов». Слева от дороги – Бельгия, справа – Германия». «Сюстерен, – продолжает Аника, – совсем маленький городочек. Это, скорее, деревня, где все друг с другом знакомы и живут в малоэтажных кирпичных домах».
Рождество и карнавал в канун Великого поста – чуть ли не единственные праздничные события, которые вносят разнообразие в неспешную и тихую жизнь Сюстерена. Правда, говорят ребята, национальных костюмов в карнавальной толпе теперь почти не встретишь: люди в основном наряжаются в костюмы супергероев американских комиксов.
«Нидерланды примерно такого же размера, как Московская область, там особо негде разгуляться», – замечает Дима. Родители нашли для него приличную музыкальную школу, где он учился играть на аккордеоне. И та оказалась за границей: Герарду и Юлии приходилось возить сына в соседнюю Бельгию.
Выяснилось, что бесплатных детских кружков или секций в Нидерландах нет. Более того, одной платой за сами занятия не обойдешься: например, если ребенок занимается дзюдо или футболом, родители должны выплачивать дополнительные взносы в соответствующую спортивную федерацию страны. По словам ребят, занятия в секциях при этом зачастую велись непрофессионально, в роли тренеров могли выступать чьи-нибудь родители. Уроки танцев и музыки проводили на самом простом уровне, который позволял разве что исполнить самые незатейливые па во время городского карнавала. На занятиях по плаванию учат скорее не плавать, а держаться на воде и нырять в одежде – такой вот мини-курс спасения, если случайно свалился в реку или канал. Курсов по программированию, конструированию или моделированию попросту нет. «А чем же ребята занимаются после школы?» – интересуюсь я. Оказывается, после занятий дети в основном либо сидят за компьютерами, либо пинают мяч в парке. В Нидерландах считают, что это нормально, по крайней мере, не нужно оплачивать дорогостоящие кружки.
«Неужели никаких бесплатных занятий для школьников не было?» – удивляюсь я. «Были!» – в один голос отвечают Оостинги. И уточняют: бесплатным был только церковный хор. Но, как говорится, недолго музыка играла: занятия в хоре закончились после того, как их организаторы-энтузиасты переехали жить в другое место. С того момента никаких бесплатных кружков в городке больше не было.
«Да и бог с тобой, выживешь как-нибудь»
С переездом в Россию жизнь ребят сильно изменилась. Все трое стали ходить в детский центр дополнительного образования «Кванториум», где каждый нашел себе занятие по душе. «Я занимаюсь созданием сайтов и хайтеком», – с гордостью говорит Дарик, увлекающийся компьютерными технологиями. Дима, интересующийся тем же, объясняет: «Хайтек – это такое направление высоких технологий с 3D- и лазерными принтерами». Он даже на Сахалин ездил с собственным проектом. Бесплатно.
Спрашиваю: как прошло погружение в российские школьные будни, что-нибудь удивило? Перебивая друг друга, братья и сестра рассказывают, что когда они только начали учиться здесь в школе, то педагоги сразу же предложили дополнительно заниматься с ними во внеурочное время. И никакой платы за это не попросили! Ребят это по-настоящему поразило. Говорят, в Нидерландах те, кто испытывал трудности с адаптацией или школьной программой, могли рассчитывать только на собственные силы. «Плохо знаешь язык? Да и бог с тобой, выживешь как-нибудь!» – с возмущением вспоминает Аника слова, услышанные от преподавателей. «Не было такого, чтобы можно было подойти к учительнице и попросить о помощи с учебой», – подтверждает Дарик.
Что же до увлечений Аники, то, кажется, она пробует себя во всем, что Россия может ей предложить: вокал, танцы, робототехнику и проектную деятельность в том же «Кванториуме». Более того, Аника – опытная участница Всероссийской олимпиады школьников по английскому языку, стабильно выезжает на сборы и соревнования со своей командой.
Ребята признаются: учась в России, они движутся вперед «на всех парах», и поначалу такой темп жизни был им непривычен. Повалять дурака, как то было в Нидерландах, уже не получается. Но они рады, что на родине мамы они нашли массу возможностей для самореализации. «Наш отец горячо поддерживает российскую систему образования. Ему очень нравится, что мы тут «пашем» намного сильнее, чем в Нидерландах, и дома без дела не сидим», – улыбается Дима.
Надо сказать, в этом вопросе единодушны все члены семьи. Оостинги полагают, что западная система образования не нацелена на воспитание хорошо образованных личностей. Со слов детей, в нидерландских школах уроков не задают вплоть до седьмого или восьмого класса. Когда домашка наконец появилась, Оостинги разочаровались: обычно суть заданий – раскрасить или нарисовать картинку. Со смехом говорят, что таблицу умножения учили три, а то и четыре года подряд. Система оценок тоже может стать ошеломительным открытием для российских мальчишек, девчонок, а также их родителей. «В России бывают отличники, а в Нидерландах их нет, – говорит Аника. – Есть те, кто сдал, и те, кто не сдал задание или контрольную работу. Главное – сдать выше шести баллов. Принцип такой: пусть у большинства будет уровень средненький. А кто выделяется, тот идет дальше учиться в университет».
В нидерландских средних школах классы превращаются в подобие каст: ученики в них делятся по умственным способностям или успеваемости. Дети Оостинг поступили в приличную гимназию, где им было комфортно учиться. В заведениях попроще, как они отмечают, преобладают мигранты, которые не поддаются ассимиляции: поножовщина, угрозы в адрес учителей – дело обыкновенное. Впрочем, некоторые голландские мальчишки тоже этим грешат. «Наверное, хотят казаться крутыми», – полагает Аника.
Маленький городок Сюстерен нелегальная иммиграция обошла стороной, чего нельзя сказать о более крупных населенных пунктах по соседству. Выходцы из Северной Африки блокируют движение целых кварталов, с завидной регулярностью устраивая протесты и беспорядки по всякому раздутому поводу, чтобы иметь возможность крушить все направо и налево.
«Не нравится? Валите отсюда!»
Пропаганда нетрадиционной сексуальной ориентации и смены пола в образовательных учреждениях стала для Герарда и Юлии, как и для других родителей из их близкого окружения, одной из важных причин переезда. Однажды подруга Юлии, многодетная мама, обратилась к директору школы с просьбой: мол, перестаньте показывать детям трансгендеров. Ответ прозвучал грубо: «Если вам не нравится, валите отсюда!»
Несколько лет Герард и Юлия раздумывали над тем, оставаться в Нидерландах или искать новое место для жизни. Уехали в 2022 году, когда решили, что оставаться в Европе дальше уже невозможно.
Герард по природе своей аналитик. Раньше ему не раз приходилось бывать по работе в Великобритании. Лет десять назад, наблюдая за тем, что происходит у него на родине, и сделав вполне очевидные выводы, он заключил: «Здесь случится то, что раньше уже произошло в Великобритании. Хочу ли я жить в стране, где люди иной веры и культуры не желают интегрироваться и преобладают над местным населением? Нет, не хочу».
Тем временем политическая обстановка стала накаляться. Росло напряжение и в том небольшом мирке, в котором жила семья Оостинг.
Как говорят ребята, вообще-то и до 2022 года нидерландцы воспринимали русских как людей «злых» и «враждебных», хотя внешне все еще оставались приветливы. Но с началом специальной военной операции русские корни подростков стали предметом неприкрытого осуждения. «Однажды одноклассник сказал мне: «Если мы разбомбим всех русских, никто возражать не будет», – хмурится Дима. «Самое главное, что они открыто говорили, что надо убить всех русских, от всех избавиться. А когда у тебя мама русская, бабушка русская – это очень страшно», – подхватывает Аника.
По ее мнению, нидерландцы – народ до крайности доверчивый, лишенный хоть толики критического мышления. Поэтому когда учитель истории прямо на уроках включал новостные передачи, в которых трубили о мнимой ядерной опасности в лице России, школьники безоговорочно верили. При этом наиболее наивным из всех присутствующих в классе нередко оказывался сам учитель…
План «побега»
Герард и Юлия готовились к переезду заблаговременно, не торопились и тщательно готовились. Они задумали переехать еще в 2021-м, но держали планы в тайне от собственных детей вплоть до марта следующего года. Аника шутит, что самый младший в семье узнал об этом только тогда, когда перед домом появилась табличка: «Продается». Но сам Дарик утверждает другое: однажды утром он спустился из своей комнаты к завтраку и услышал, как мама говорит папе: «Так, значит, we move! Переезжаем!» Подозрения мальчика вполне подтвердились, когда родители стали приводить дом в порядок и избавляться от всякого хлама.
Сначала в Россию отправили огромный контейнер с мебелью, после чего в течение нескольких месяцев вся семья дружно спала на матрасах практически в пустом доме. А затем в первый же день августа Герард и Юлия спешно собрали немногие оставшиеся вещи, усадили в машину детей и помчали, по сути, в никуда. Их ориентиром была просто Россия. По дороге отдыхали в случайных хостелах, попадавшихся на пути. Заехали в Королёв, а потом отправились в Нижегородскую область. Там Юлия с помощью знакомых арендовала дом. Супруг хотел жить именно в доме, причем непременно с собственным садом. Там прошли четыре месяца, которые запомнились детям непривычно снежной зимой и красотами Нижнего Новгорода. Затем семья вернулась в Королёв, где осела окончательно.
Тут нужно добавить, что с Россией ребята познакомились задолго до переезда, ведь каждое лето они проводили у бабушки – в небольшом поселке в Рязанской области. Возились в огороде, копали картошку, бегали в лес – в общем, жили как обычные российские дети на каникулах в деревне. Проблем с русским языком у молодого поколения Оостингов никогда не было: в их доме с самого начала было заведено разговаривать на родных языках родителей – русском и нидерландском. Кстати, еще они свободно владеют английским – это довольно распространенный язык в Нидерландах. Сейчас по-русски ребята говорят совершенно свободно, только иногда грешат использованием англицизмов.
Любопытно, что в конце концов европейский ветер перемен пригнал в Россию все интернациональные семьи, с которыми были знакомы Оостинги в Нидерландах. Примечательно, что даже коренные жители все чаще рассматривают нашу страну для переезда. Большинство из них – фермеры, ведь сельское хозяйство играет большую роль в экономике Нидерландов. Хотя нынешняя «агрессивная», как ее обозначила Аника, политика Европейского союза в отношении своих же фермерских хозяйств заставляет усомниться в этом: власти выкупают сельскохозяйственные земли, стимулируют отказ от животноводства, ссылаясь на «цели по сокращению выбросов парниковых газов». В результате тысячи владельцев земли вынужденно уступают свои угодья государству. В итоге пока в России меню состоит из мясных и рыбных блюд, детям в нидерландских школах на пробу дают еду с содержанием переработанных червей, внушая им, что это – будущее (с февраля 2025 года в ЕС разрешен выпуск продуктов с добавлением порошка из личинок большого мучного хрущака. Его можно добавлять в хлебные и макаронные изделия, сыр, молочные продукты, компоты. – Прим. ред.).
Чему история учит?
Своим бывшим соотечественникам Оостинги никогда не отказывают в помощи – они всегда готовы подсказать, как облегчить переезд в Россию. Однако коренные нидерландцы, отмечает Аника, не любят риски и даже в случае серьезной проблемы могут долго тянуть с ее решением. Они предпочитают планировать, хотят, чтобы все непременно шло по заранее продуманному сценарию. Девушке такой подход к жизни не по душе: «Я люблю вот так: проснулся, решил, что хочешь уехать, – взял и уехал». Недолго думая, Оостинги приходят к единодушному выводу: это от мамы!
Нидерландцы, продолжают рассказывать ребята, очень любят чистоту и порядок. И по этой причине очень не любят гостей: посторонние люди в доме так или иначе нарушают царящую в нем привычную идиллию. Более того, если явиться в гости без предупреждения, для хозяев это превратится в сущий кошмар. Так что визиты принято планировать, по крайней мере, за неделю.
Аника даже немного волновалась, когда в России ее впервые пригласили в гости. Подружка усадила ее за стол и стала предлагать то борщ, то салатик. Гостью это озадачило, потому что в Нидерландах хорошим тоном считается отмалчиваться и отказываться от еды, чтобы не напрягать хозяев. «Русские же не только кормят, но и проводят с тобой время до самого вечера, – говорит Аника. – А потом тебе говорят: «Оставайся у нас ночевать, темно уже!»
В России никто не смотрел на Оостингов косо из-за того, что они приехали из недружественной западной страны. «В человеке русские видят прежде всего человека», – считает девушка. Братья и сестра рассказывают: многие удивляются, когда узнают, что они переехали из Нидерландов в Россию. Кто-то радуется за ребят, а кто-то, бывает, недоумевает: мол, зачем вы переехали? Разве там не лучше?
Аника, Дима и Дарик тверды в своих доводах: они переехали за возможностями – для жизни, для занятий, для личностного развития. «В Нидерландах тебя рассматривают как будущего работника – и все. Твои таланты, идеи, мысли никому там не нужны», – делится Аника. Россия же, по ее мнению, дает молодым для развития огромные возможности.
На своей новой родине ребята уже посетили несколько городов: они побывали в Туле, Костроме, Ростове Великом, Сергиевом Посаде и даже в Новосибирске. Им очень полюбилась аутентичность в архитектурном облике древних русских городов. При этом они отмечают и некоторое стремление современной России в отдельных сферах «копировать то, что есть на Западе», – Диме, к примеру, это непонятно.
Впрочем, также непонятно ребятам и аналогичное стремление нидерландцев. Только там, по их мнению, оно гораздо более распространено, чем в России. «Они обесценивают свое наследие. Будто заколдованные, засматриваются на чужие реалии, да еще и примеряют их на себя», – сетует Аника.
Помолчав, Дима неожиданно признается: «Я горжусь своим русским происхождением, но не нидерландским. Если говорить о Нидерландах, то я знаю разве что историю этой страны. Хотел бы лучше разбираться в ее культуре, литературе, но там этому внимания не уделяли. Выходит, гордиться как будто нечем. К слову, я, уже живя в России, впервые узнал о том, что один великий русский человек – император Петр I – бывал в Голландии (название страны до 2020 года. – Прим. ред.). В Нидерландах я об этом ничего не слышал, там никогда об этом не говорилось…»
Дарик одобрительно кивает старшему брату. Совсем скоро он будет знать о нашей стране больше, чем о той, в которой родился. Самый младший из Оостингов улыбается и говорит, что очень рад жить в России. «Вот Петр I в Амстердам приезжал, – продолжает он разговор, начатый Димой. – Но вряд ли в нидерландских школах детям будут об этом рассказывать, ведь они считают, что Россия плохая. И зря. Это Россия сегодня может многому научить Европу. Ну, например, хотя бы тому, что нельзя просто взять и вычеркнуть огромный пласт из истории и культуры любой страны. Ведь история всегда важна и всегда нужна».
