Ирина Ивина 
Алжир, расположенный на севере Африканского континента, для жителей России – настоящая диковинка. Между тем число алжирцев, желающих изучать русский язык как иностранный, растет с каждым годом. Мы поговорили с преподавательницей Университета «Алжир-2» Фахимой Хаддуш и узнали, чем русский так интересен жителям этой арабской страны.
– Фахима, вы говорите по-русски практически без акцента. Где вы учили язык?
– Бакалавриат я окончила в Университете «Алжир-2» им. Абу Элькасема Саад Аллах, а магистратуру – в Университете «Оран-2» им. Мохамеда Бен Ахмеда. Русский язык у нас в городе как специальность изучается всего в двух университетах. Потом я вернулась в «Алжир-2», поступила в аспирантуру и здесь же теперь преподаю русский язык.
– Сколько студентов сейчас в вашем вузе изучают русский язык как иностранный?
– В этом году мы набрали более четырехсот первокурсников – 10 учебных групп. Это очень много! В прошлом году студентов было около трехсот. Просто удивительно, насколько за последние пару лет в Алжире возрос интерес к изучению русского языка и России вообще. Русский в нашем университете преподается с 50-х годов ХХ века, и такого числа студентов еще никогда не было.
– Студенты сами выбирают русский язык в качестве основного или получают его по распределению?
– При поступлении абитуриенты прописывают 10 желаемых специальностей, из которых им потом назначается только одна. Некоторые включали в этот список русский язык, чтобы просто заполнить все 10 пунктов, и он им в итоге достался. Но немало и тех, кто искренне интересуется иностранными языками, хочет изучать именно русский. Причин много: кто-то мечтает после бакалавриата в Алжире продолжить учебу в России, кто-то просто хочет переехать, жениться на русской девушке и начать новую жизнь в вашей стране. Выпускники нашего бакалавриата владеют русским примерно на уровне В1 – для разговора уже достаточно. Но чтобы стать настоящим профессионалом, нужно продолжать занятия, в идеале – с носителями в стране изучаемого языка.
– Если сравнивать с другими языками, которые преподаются в «Алжире-2», 400 человек – это много или мало?
– Конечно, тех, кому достается английский или французский, больше. Эти языки в нашей стране очень распространены. На французском языке в Алжире говорят практически все, нередко даже на уровне носителей, а если даже и не говорят, то хотя бы понимают его. Руководство страны до сих пор использует французский, хоть он и не признан государственным (до 1962 года Алжир был колонией Франции. – Прим. авт.). Много французских слов встречается в нашем диалекте арабского языка. Но если сравнивать, например, с турецким или китайским, число студентов на программе по русскому языку значительно больше. Первокурсников с турецким языком у нас около 180, а китаистов в нашем университете мы стали набирать только в этом году, их всего 40 человек.
– С чем вы связываете повышение интереса алжирцев к русскому языку?
– Сложно сказать. Определенно этот интерес присущ населению страны: люди хотят знать о России больше. К сожалению, в Алжире нет полноценного Русского дома, присутствует только представитель Россотрудничества, который занимается вопросами обучения студентов в России. Правда, в 2023 году преподаватели из Педагогического университета города Набережные Челны открыли при нашем вузе Центр открытого образования на русском языке и обучения русскому языку, а после еще два – в городах Бискра и Эль-Уэд, которые расположены в пустыне Сахара. Делегации преподавателей из Набережных Челнов регулярно приезжают в Алжир на неделю-две, проводят курсы, семинары, круглые столы. А на постоянной основе в таких центрах работают российские соотечественники. Пусть они и не профессиональные педагоги, но их квалификация достаточна, чтобы обучить студентов языку хотя бы на базовом разговорном уровне. Кроме того, в ноябре Чувашский государственный университет им. И.Н. Ульянова проводил в Алжире фестиваль русского языка, в нем участвовали и наши студенты, которые потом с восторгом отзывались об этом мероприятии.
– В прошлом году и фонд «Русский мир» открыл в Алжире Кабинет русского языка.
– Да, но не в нашем университете, а в «Алжире-1». Это два разных вуза: наш ориентирован, скорее, на гуманитарные специальности, тогда как «Алжир-1» на точные науки, медицину и технологии.
– Вы преподаете на младших курсах. Когда студенты только-только начинают изучать язык, что они знают о России?
– Знают, что это самая большая страна в мире, что столица России – Москва, а президент – Владимир Путин. Что русские девушки очень красивы. Уверены, что жители России никогда не улыбаются и не говорят ни на каком другом языке, кроме своего, что там очень холодно и весь год идет снег. Некоторые думают, что морей в России нет, и очень удивляются, когда я говорю, что это совсем не так. А кто-то вообще не видит разницы между Россией и Советским Союзом, который распался уже много лет назад. Они что-то смутно помнят из школьных уроков по истории: на востоке был СССР, а на западе – США, и две эти могучие страны постоянно конфликтовали.
В целом большая часть алжирцев положительно настроены по отношению к России, задают много вопросов о ней, относятся с теплотой.
– А про ЕС или, например, Китай знают больше?
– О Китае не знают ничего совсем: для жителей Алжира это очень далекая страна во всех отношениях. А вот информации о Европе предостаточно, многие алжирцы мечтают переехать туда, особенно, как нетрудно догадаться, во Францию. Россию Европой при этом не считают, для них это Азия или вообще отдельная цивилизация. У наших студентов-русистов на первом курсе даже есть отдельный учебный курс, который так и называется – «Русская цивилизация». Это дополнительный предмет, который дает общие знания о России, знакомит с ее культурой. Курс начинается с изучения основных государственных символов – флага, гимна, студенты узнают кое-что об истории страны. И преподавателям русского языка не приходится объяснять это на своих занятиях.
– А специальный курс по истории России есть?
– Нет. Даже на старших курсах отдельно история России не изучается. Но некоторые преподаватели могут давать тексты по истории для перевода на арабский язык – так было у меня, когда я училась в бакалавриате. На старших курсах преподаватели используют свои наработки и материалы, у каждого свой подход – единая программа обучения есть только для первого курса. Кто-то из преподавателей считает, что его группе неинтересны тексты по цивилизации, и он их своим студентам не дает.
– Что еще изучают алжирские русисты?
– На первом году обучения в программу входят только базовые предметы: грамматика, фонетика, вводный курс по лингвистике, устная и письменная речь, уже упомянутый курс «Русская цивилизация», а также методология – курс о том, как правильно писать научную работу. На втором курсе и далее появляются литература, перевод, лингвистика. Этот набор предметов остается неизменным до самого конца обучения.
– Тяжело ли студентам дается изучение русского языка, который так непохож на их родной?
– Большинство студентов приходят в университет, уже говоря на каком-то другом европейском языке – французском, английском, испанском. С одной стороны, это им помогает в изучении русского, но все равно они говорят, что русский язык – уникальный, особенный. Как правило, поначалу освоение языка дается студентам тяжело, но когда они запоминают основные правила, русский уже кажется им не таким сложным.
Кстати, я считаю, что русский и арабский языки в чем-то похожи грамматически. У нас также есть падежи, и хоть их система неидентична, мне легко объяснить студентам, почему у одного и того же слова в разных фразах меняется окончание.
– Вы написали несколько научных статей о мультимедийных методиках преподавания русского как иностранного. Расскажите об этом подробнее.
– Когда я только окончила бакалавриат, то устроилась на работу в Военный институт иностранных языков и перевода. Это очень престижный и единственный в стране военный вуз, оснащенный современным оборудованием: лингафонными кабинетами, магнитофонами, компьютерами. В то время как в моем родном вузе никаких мультимедийных инструментов не подразумевалось, все было традиционно: доска, мел, учебник, не более. Очевидно, что, если преподаватель использовал в обучении современные технологии, интерес студентов повышался. К сожалению, до сих пор в Университете «Алжир-2» не хватает мультимедийного оборудования. Я стараюсь использовать в работе интернет-ресурсы, видеоуроки, различные блоги, например канал «О русском по-русски» (см.: «Русский мир.ru» №6 за 2026 год, статья «Русский язык без границ»). Если студент что-то не понял на уроке, он может всегда послушать объяснение еще раз. Есть специальные сайты, с помощью которых можно составить задания для учеников по разным темам и потом просто отправить им ссылку – мне даже придут результаты тестирования.
– Какие учебники вы используете в работе?
– Раньше первый курс обучался по учебнику «Дорога в Россию», сейчас мы перешли на «Поехали!» Станислава Чернышова. Это основное, но далеко не единственное пособие, которым я пользуюсь. У всех наших преподавателей-русистов – а их в «Алжире-2» 20 человек – свои наработки и учебные материалы.
– Какие произведения русской литературы изучают студенты? Что предпочитают читать?
– Когда студенты начинают понимать русский язык, мы понемногу даем им отрывки из русской классики – как правило, это что-то из золотого века: Пушкин, Достоевский, Гоголь, Толстой. Иногда рекомендуем познакомиться с авторами Серебряного века. Также на занятиях по цивилизации студенты могут читать произведения о Великой Отечественной войне. Современную русскую литературу в Алжире не знают и не изучают вообще.
– А как обстоит дело с переводами русской литературы на арабский язык? Насколько это развито в вашем регионе?
– К сожалению, не слишком развито. Только недавно меня и двух моих коллег в Алжире признали официальными переводчиками с арабского на русский и наоборот. В нашей стране переводами занимались и раньше, но, как правило, это были лишь скромные работы. Куда больше преуспели коллеги из Туниса – ближайшего соседа Алжира. Я познакомилась с несколькими из них, когда приезжала в Россию на курсы повышения квалификации в Институт русского языка им. А.С. Пушкина, позже мы встречались на Костомаровском форуме и Ассамблее Русского мира. Также на этих мероприятиях я общалась с русистами из Египта.
У всех нас похожий менталитет, и очень интересно обсудить опыт друг друга и применяемые методики преподавания. В Тунисе, например, русский язык преподают приблизительно в двадцати лицеях, у них даже есть свои учебные пособия для обучения в школах. Мы тоже хотели добиться введения русского языка в программу алжирских лицеев, но, увы, этого пока не произошло.
В университетах Египта русский язык очень популярен, и мы часто получаем новые переводы русской классики именно от наших коллег из этой страны. Они активно переводят Достоевского, Лермонтова, Пушкина, Чехова и Тургенева. Тургенева и Чехова до сих пор на арабский язык переводили очень мало, произведения Пушкина на данный момент переведены примерно наполовину – только самые известные его творения. У переводчиков с русского на арабский впереди еще много работы.
Кроме того, в Алжире сейчас есть талантливые писатели-современники, которых знают и любят во многих странах. Но вот в России о них почти ничего не слышали. Я уверена, мы сейчас должны заняться и этим – чтобы с произведениями наших алжирских литераторов познакомились и русские читатели.
– Вы сейчас переводите что-то конкретное?
– Нет, я хочу сначала защитить диссертацию, а уже потом собираюсь начать эту работу.
– Расскажите подробнее о курсах, которые вы проходили в Институте русского языка им. А.С. Пушкина.
– В этом вузе я проходила стажировку, когда работала в Военном институте, это в принципе стало моим знакомством с Россией. Учась там, я использовала учебник «Дорога в Россию» и буквально заучивала отрывки из текстов и диалоги наизусть: о станциях метро, музеях, достопримечательностях. Все было в голове. И потому ориентироваться в городе было достаточно легко.
Мы ходили на семинары и лекции, причем могли смотреть, как изучают русский язык студенты разных уровней подготовки, начиная с базового. Узнавали, какие методики и учебники используют преподаватели. И каждую неделю собирались с коллегами из других стран, делились своим опытом и обсуждали, что нам было особенно полезно, что тоже хотели бы применять в своей работе.
