Александра Кузьмина 
На Большой Грузинской улице, напротив Московского зоопарка, во дворе Министерства природных ресурсов, стоит неприметный особняк, чудом переживший пожар 1812 года и попадание фугасной бомбы в 1942-м. Именно здесь провел последние тринадцать лет жизни человек, посвятивший себя служению русскому слову, – Владимир Иванович Даль. В этом «счастливом доме» на Пресне, как называл его лексикограф, была закончена работа над «Толковым словарем живого великорусского языка».
Материалы для своего словаря Владимир Иванович собирал более пятидесяти лет. Благодаря «Автобиографической записке» Даля нам известно, когда он записал первое незнакомое слово, еще не помышляя о создании «энциклопедии» русского языка. Это произошло в марте 1819 года. 17-летний мичман Даль ехал из Петербурга в Николаев, к родителям. От ямщика он услышал слово «замолаживает» и занес в тетрадь: «Замолаживает – в Новгородской губернии значит: небо пасмурнеет, заволакивается тучами».
С этого момента Владимир Даль (см.: «Русский мир.ru» №11 за 2009 год, статья «Большое видится на расстоянии» и №4 за 2025 год, статья «Главный лексикограф Российской империи») без устали записывает слова, поговорки, пословицы, народные сказки и песни. Делает это всегда и везде – куда бы ни забрасывала его судьба. А она, надо сказать, постаралась на славу. Родился Даль в 1801 году в поселке Луганский Завод. Учился в Морском кадетском корпусе в Санкт-Петербурге, служил на Черноморском и Балтийском флотах. Окончил медицинский факультет Дерптского университета, как военный врач участвовал в Русско-турецкой войне и в Польской кампании. Служил чиновником особых поручений в Оренбурге, секретарем министра внутренних дел в столице и, наконец, управляющим Нижегородской удельной конторой.
Поражает разносторонность интересов и занятий Владимира Ивановича: он знал 12 языков, был великолепным хирургом, талантливым литератором и ученым, одним из учредителей Русского географического общества. Помимо «Толкового словаря» и «Сборника русских пословиц» опубликовал сказки, повести и очерки, научные статьи, учебники по зоологии и ботанике. Дружил с хирургом Николаем Пироговым, историком Михаилом Погодиным, писателями Сергеем Аксаковым и Павлом Мельниковым-Печерским, поэтом Николаем Языковым, а также с Василием Жуковским и Александром Пушкиным.
В 1859 году Даль выходит в отставку в чине действительного статского советника и переезжает из Нижнего Новгорода в Москву – в дом на Большой Грузинской улице, где счастливо проживет свои последние годы. Сюда он привезет завершенный сборник русских пословиц и обработанные до буквы П материалы будущего словаря. «Я собирался уже, одолевая все губернские затруднения, приступить в Нижнем к печати, как добрая судьба моя захотела успокоить меня другим путем, удалив от служебных занятий и дав под старость время и свободу на другое», – писал Владимир Иванович.
Особняк, в котором поселилась семья Даля, был деревянным, оштукатуренным под камень, одноэтажным, с антресолями и большим светлым залом. Между домом и флигелем располагалась старая каменная кладовая с портиком из четырех колонн. Именно в ней, опасаясь пожара, Владимир Иванович хранил материалы «Толкового словаря».
Сегодня в двух комнатах этого дома находится Музей и культурно-просветительский центр им. В.И. Даля, учрежденный Всероссийским обществом охраны памятников истории и культуры. Экскурсию по нему провела для нас его руководитель Ирина Александровна Клейменова.
Пресненское захолустье
Особняк, в котором жила семья Даля, был построен известным историком князем Михаилом Щербатовым во второй половине XVIII века.
После смерти Щербатова усадьба переходила к разным владельцам, в числе которых был, к примеру, граф Лев Васильевич Толстой. Одна из его дочерей стала матерью Федора Ивановича Тютчева, и в детстве будущий поэт не раз приезжал к своему деду на Пресню.
В 1845 году усадьбу приобрел помещик Екатеринославской губернии Михаил Моисеевич Иваненко. Именно у его наследников снял дом для семьи Даля племянник писателя Сергея Аксакова. Владимир Иванович несколько лет арендовал этот особняк, а затем приобрел его в собственность. В доме было 34 комнаты, его разделял на две половины длинный сквозной коридор. Даль устроил свой кабинет в центральной двухсветной гостиной: он предпочитал трудиться в общей комнате в окружении семьи. «Дом был куплен на редкость удачно. Теперь трудно поверить, что за 40 000 р. можно было приобрести такое владение», – вспоминала внучка лексикографа Ольга Платоновна Вейсс (урожденная Демидова).
К слову, в те времена район, в котором жил Даль, считался окраиной и не был престижным. «Даль – это Московская знаменитость, а многие ли знают про то? Многие ли знают, что там, где-то, около Пресненских прудов, в захолустье, живет отшельник, прошедший, впрочем, через огонь, воду и медные трубы», – писал известный историк и журналист Михаил Погодин. Несмотря на то, что Михаил Петрович называл своего друга отшельником, двери дома Даля всегда были открыты для гостей. Они вспоминали, что Владимир Иванович нередко водил их в расположенный неподалеку зоосад (см.: «Русский мир.ru» №9 за 2020 год, статья «Земля зверей») и мог подробно рассказать о каждом животном.
В 1866 году в Москву переехал Павел Иванович Мельников, с которым Даль особенно сблизился во время службы в Нижнем Новгороде. В волжском городе они оба жили на Печерской улице, и именно Владимир Иванович посоветовал писателю взять псевдоним Андрей Печерский, под которым Мельников и прославился.
На первых порах Мельникову в Первопрестольной было непросто, практически единственный доход семьи составляли гонорары писателя. Понимая, в каком стесненном положении оказался Павел Иванович, Даль предложил ему поселиться во флигеле своего дома. Здесь писатель с женой и шестью детьми прожил около трех лет, работая над романом «В лесах».
«Полуграмотная внука» и ее дед
В 1861–1867 годах «Толковый словарь» издавался выпусками-тетрадями в мягких обложках, которые позже объединялись в тома. Всего была опубликована 21 тетрадь. На обороте выпуска (четвертой сторонке) Даль помещал объявление с указанием своего адреса и призывом присылать уточнения и дополнения для «Толкового словаря». Многие из них были включены во второе издание, вышедшее уже после смерти автора.
«Ах, дожить бы до конца Словаря! Спустить бы корабль на воду, отдать бы Богу на руки», – повторял Даль, боясь не завершить огромный труд, порой засиживаясь над работой до изнеможения и обмороков. Ему пришлось 14 раз вычитывать корректуру словаря, а это – почти 2500 страниц.
На семейной фотографии начала 1860-х годов рядом с Владимиром Ивановичем – его вторая супруга, Екатерина Львовна (урожденная Соколова), и три их дочери: Мария, Ольга и Екатерина. Здесь же и дочь от первого брака, Юлия, названная в честь своей матери – первой жены Даля, Юлии Егоровны Андре, скончавшейся в 1838-м. В этом браке родился еще и сын Лев.
Особую теплоту в дом на Пресне привносили внуки. Любимицей Владимира Ивановича была Оленька, дочь Ольги Владимировны, вышедшей замуж за московского прокурора Платона Александровича Демидова. Именно для этой маленькой девочки Даль составил сборник «Первая первинка полуграмотной внуке. Сказки, песенки, игры». В книгу вошли русские народные сказки, игры, скороговорки и пословицы. Когда Оленька освоила грамоту, последовала «Первинка другая. Внуке грамотейке неграмотною братиею».
Владимир Иванович очень надеялся, что эти книжечки заинтересуют родителей и воспитателей. «У нас же, более чем где-нибудь, просвещение – такое, какое есть, – сделалось гонителем всего родного и народного», – с горечью писал он. И вот еще: «Свое, родное – и доброе, и худое – обходит нас с самого младенчества, словно тень». В этих сборниках – вся душа Даля, в них – не сухой академический интерес собирателя слов, а живое и трепетное отражение родной культуры.
В 1959 году из двух книжек, которые Даль посвятил Оленьке Демидовой и другим своим внукам, был составлен сборник «Старик-годовик» с иллюстрациями Владимира Михайловича Конашевича – известного художника, иллюстрировавшего сказки Пушкина, а также книги Фета и Тургенева.
Последние полгода жизни деда, весной и летом 1872-го, семилетняя Оленька была его неизменной спутницей. Кровать умирающего Даля, завершавшего правку второго издания «Толкового словаря», стояла прямо в его рабочем кабинете. Внучка часами читала ему вслух. Кстати, эта «грамотейка» оправдала надежды деда: она блестяще окончила Московскую классическую гимназию С.Н. Фишер, стала учительницей, а затем начальницей Ярославского женского училища духовного ведомства. Ольга Платоновна (в замужестве Вейсс) прожила долгую жизнь. В 1918 году, спасаясь от ужасов Гражданской войны, она с дочерью и внуками бежала из Ярославля на юг России. Позже Ольга Платоновна жила в Москве, Краснодаре, Фрунзе (ныне – Бишкек) и Ленинграде, где скончалась в 1935-м. О своем знаменитом деде Вейсс оставила мемуары.
Ольга Платоновна вспоминала, что за год до смерти Даля, когда он перенес уже несколько инсультов, в дом на Пресне пришел Павел Третьяков и стал уговаривать ученого дать разрешение на создание портрета для своей галереи. Владимир Иванович согласился. Знаменитый портрет кисти Василия Перова был написан в доме на Пресне, в том самом зале-кабинете, в котором лексикограф работал над словарем. «Жаль, что Третьяков не догадался сделать это раньше, когда дедушка был здоров; тогда бы он получил портрет живого человека, – писала в воспоминаниях Ольга Вейсс. – Теперь же это вышел портрет умирающего старика с глазами, устремленными «за грань земного бытия».
Незадолго до смерти Даль, исповедовавший всю жизнь лютеранство, перешел в православную веру.
Владимир Иванович Даль скончался 4 октября 1872 года в доме на Пресне. Отпели ученого в храме Покрова Богородицы на Кудринской площади и похоронили на Ваганьковском кладбище.
После смерти отца семейства особняк перешел по наследству детям, и с 1872 по 1903 год здесь жили его потомки. Сын Даля, талантливый архитектор Лев Владимирович, реконструировал дом, привнеся в него элементы русского народного зодчества и сохранив характерные особенности классицизма. К слову, Лев Даль был известным исследователем русского деревянного зодчества, ездил в экспедиции, написал немало статей на эту тему и стал одним из основоположников «русского стиля» в архитектуре последней трети XIX века. В числе его известных работ – Александро-Невский Новоярмарочный собор и надгробие гражданину Минину в Спасо-Преображенском соборе Нижнего Новгорода. Отдал он дань памяти и своему отцу: выполненное в древнерусском стиле по проекту Льва Даля надгробие Владимира Ивановича сохранилось до сих пор. Позже и сам архитектор упокоился рядом с ним на Ваганьковском кладбище.
Бомба со словарем
XX век стал для «счастливого дома» суровым испытанием на прочность. 6 марта 1942 года рядом с домом упала однотонная фугасная бомба, которая не разорвалась. Прибывшие саперы выяснили, что боеприпас был начинен не взрывчаткой, а песком. Каково же было их удивление, когда внутри бомбы они обнаружили еще и карманный чешско-русский словарик. Рабочие-антифашисты на военном заводе умышленно наполнили бомбу песком и вложили в нее маленький словарь как акт солидарности в борьбе с фашизмом. Сегодня эта уникальная находка хранится в Государственном центральном музее современной истории России. «Бомба со словарем стала самым парадоксальным и ярким подтверждением «счастливой» судьбы дома: даже война не смогла его уничтожить», – говорит Ирина Александровна Клейменова.
Разрушенный фасад, облупившаяся краска, провисшая в нескольких местах крыша – так особняк, над которым замаячила угроза сноса, выглядел в середине 1960-х, после расселения коммунальных квартир. Таким его увидели и активисты движения по защите дома Даля. Статьи, рассказывающие о бедственном состоянии памятника, появились в «Комсомольской правде» и «Литературной газете». Первым забил тревогу Виктор Васильевич Сорокин – известный москвовед, главный библиограф и историк Научной библиотеки МГУ. Он помнил, как еще мальчиком ходил с мамой в зоопарк и, пока она стояла в очереди за билетами, ждал ее около дома Даля. Именно Сорокин смог идентифицировать ветхое строение на Пресне как дом Владимира Ивановича.
Сорокин сообщил о доме известному архитектору-реставратору Петру Дмитриевичу Барановскому, основателю музея в Коломенском и Музея им. Андрея Рублева в Андрониковом монастыре. Он же был вдохновителем создания Всероссийского общества охраны памятников истории и культуры (ВООПИиК, первый учредительный съезд прошел в 1966 году. – Прим. ред.). И он же привлек внимание широкой общественности к бедственному положению дома Даля. Под эгидой ВООПИиК вокруг идеи сохранения уникального памятника сплотились видные деятели культуры, в том числе писатели Леонид Леонов, Ираклий Андроников, Юрий Казаков, академики Виктор Виноградов (см.: «Русский мир.ru» №9 за 2025 год, статья «Две жизни академика Виноградова»), Николай Конрад и другие. Коллективными усилиями снос особняка был остановлен.
В 1971 году решением исполкома Мосгорсовета дом Даля был передан в ведение Министерства связи СССР с условием выделения двух комнат под музей Владимира Ивановича Даля. В отреставрированном особняке разместилось Центральное филателистическое агентство «Союзпечать», а в 1986 году силами ВООПИиК был открыт общественный музей В.И. Даля (ныне – Музей и культурно-просветительский центр им. В.И. Даля).
Дары потомков
В музее можно увидеть прижизненное издание «Толкового словаря живого великорусского языка», собрание сочинений Даля 1887 года, дореволюционный сборник «Пословицы русского народа», а также копии архивных документов и рукописей писателя и лексикографа.
Литературный музей В.И. Даля в Луганске поделился с московскими коллегами копией архивного документа – «Клятвенного обещания». Присягу на вечное российское подданство отец ученого принял 14 декабря 1799 года. В России датчанин Иоганн Христиан Даль стал Иваном Матвеевичем Далем.
Один из неожиданных экспонатов – перевод на японский язык книги писателя и литературоведа Владимира Порудоминского «Жизнь и слово: Даль». Его осуществила Дзюнко Ойя. 4 октября 2019 года, в день смерти Владимира Ивановича, японка принесла на его могилу букет белых роз – от нее и от Порудоминского (литературовед скончался в Германии 6 февраля 2026 года. – Прим. ред.).
«Самые ценные наши экспонаты были переданы потомками Владимира Ивановича Даля, – говорит Ирина Александровна. – Его семейная история для нас очень важна».
Два портрета детей Владимира Ивановича от первого брака – Льва и Юлии – выполнены художником Андреем Петровичем Сапожниковым, с которым Даль был в приятельских отношениях. Познакомились они еще в 1830-х годах, позже художник делал иллюстрации к литературным произведениям Владимира Ивановича, а также подготовил серию рисунков к его учебнику по зоологии.
Личных вещей Даля сохранилось очень мало. В 2017 году в его московском доме на выставке, посвященной 150-летию «Толкового словаря», были впервые представлены столярный молоток и готовальня, принадлежавшие лексикографу. Они сохранились в семье Анастасии Александровны Журавской – потомка Даля по линии Ольги Вейсс.
Между прочим, готовальня могла находиться среди вещей Даля, когда он в качестве военного врача в составе войск генерал-лейтенанта Федора Ридигера участвовал в подавлении Польского восстания 1830–1831 годов. Если это так, то эти инструменты он использовал, когда готовил чертеж понтонного моста, обеспечившего успешное форсирование Вислы в районе польского города Юзефув. Из подручных материалов – пустых бочек с пивоварни, бревен и досок – солдаты под руководством начальника полкового лазарета быстро навели 380-метровый понтонный мост через Вислу. В итоге русские войска успешно перешли реку. Как вспоминал сам Даль, он вместе с 15 солдатами оставался на мосту «для уничтожения его вслед за перешедшим по нем гарнизонам нашим». Неожиданно на другом конце появился польский отряд. Перерубив с помощью бойцов 11 канатов, Владимир Иванович разрушил понтонный мост и благополучно присоединился к своим. За этот смелый маневр он, по иронии судьбы, сначала получил выговор от начальства – за то, что оставил лазарет, – но впоследствии был отмечен императором Николаем I, наградившим его орденом Святого Владимира 4-й степени с бантом.
Даль не только блестяще решил инженерную задачу в полевых условиях, но и задокументировал свой опыт. В 1833 году в Санкт-Петербурге вышла его брошюра «Описание моста, наведенного на реке Висле для перехода отряда генерал-лейтенанта Ридигера» с подробными чертежами. Этот труд стал практическим руководством для военных инженеров и даже был переведен на французский язык…
***
Уже много лет защитники наследия Даля пытаются добиться установки в Москве бюста лексикографа. Задачу почти удалось решить: при мэре Юрии Лужкове бюст Даля в соответствующем списке стоял «в очереди» сразу за Шерлоком Холмсом и доктором Ватсоном. Памятник литературным персонажам был установлен у посольства Великобритании в 2007 году, а вот бюст Даля, который составил фундаментальный словарь русского языка, в столице так и не появился. «В городе, где Владимир Иванович прожил значительную часть жизни и завершил свой главный труд, места для него не нашлось», – с сожалением отмечает Ирина Клейменова.
В 2002 году скульптор Илья Мишанин выполнил гипсовый бюст Даля. Предполагалось, что он будет отлит в бронзе и установлен около мемориального дома. Но пока гипсовый бюст лексикографа стоит в музее, и рядом с ним любят фотографироваться посетители…
«Счастливый дом» на Пресне пережил века, его не смогли уничтожить ни огонь и бомба, ни забвение и равнодушие. И сегодня все те, кто помнят о великом труде Владимира Ивановича Даля, по-прежнему ждут, когда в Москве появится памятник человеку, создавшему «Толковый словарь живого великорусского языка».
