Ирина Ивина 
Мы поговорили с писательницей Еленой Скаммакка дель Мурго о жизни в Риме и на Сицилии, работе дипломатических миссий на культурном фронте, итальянской аристократии и ее связях с русским дворянством.
Как отыскать в Вечном городе места, связанные с российской историей и нашими соотечественниками? Подсказка: загляните в книгу «По русским следам Рима». О том, как она создавалась, журнал «Русский мир.ru» беседует с автором – баронессой Еленой Скаммакка дель Мурго.
– Елена, для начала расскажите, пожалуйста, о себе.
– Я родилась в Москве в семье дипломата, окончила русское отделение филологического факультета МГУ, работала переводчиком. Мой муж Маттео – сын высокопоставленного дипломата: когда мы познакомились, его отец был послом Италии в России. В 1998 году в итальянском посольстве мы поженились, на нашей свадьбе собралось немало членов дипкорпуса разных стран. А после мы с мужем уехали в Италию. Родители Маттео – потомственные аристократы: отец – сицилийский барон, а мать – представительница известного римского рода Каффарелли. После командировки в Москву мой свекор завершил дипломатическую карьеру и решил организовать на своих наследных землях винодельню и фазенду. Там-то, на Сицилии, в городе Катания, мы и осели, родили детей. А четыре года назад решили переехать в Рим. Сейчас я пишу книги.
– Ваш отец Андрей Иванович Степанов в 1992–1999 годах был послом в Швейцарии и устанавливал дипломатические отношения с Княжеством Лихтенштейн. Одной из важных миссий его командировки стала передача России архива Николая Соколова – следователя по делу о расстреле царской семьи…
– Да, это так. Отец все подробно описал в своей книге «Незнакомый Лихтенштейн глазами первого российского посла». Николай Соколов, который по поручению адмирала Колчака в 1919-м приезжал в Екатеринбург собирать информацию о гибели Николая II и его семьи, спустя год после начала расследования покинул родную страну и забрал с собой свой архив, который после смерти следователя попал к князю Николаю Орлову. В 1925 году Орлов опубликовал эти документы.
Во время освобождения Европы от фашистов Красная армия вывезла из чешского Троппау архив Княжества Лихтенштейн, который глава этого государства передал Гитлеру для хранения в архиве Третьего рейха. Архив княжества состоял из старинных документов – некоторые из них датировались XIII веком, – деловой переписки, а также материалов по Венскому конгрессу 1814–1815 годов.
Узнав о том, что документы находятся в России, тогдашний князь Лихтенштейна, Ханс Адам II, попросил их вернуть. Российская сторона предложила обменять этот архив на документы, представляющие ценность для нее самой. Барон Эдуард фон Фальц-Фейн, русский эмигрант, друживший с князем Лихтенштейна, посоветовал ему выкупить у потомков Николая Орлова архив Соколова и передать его России. Долгих три года мой отец вел переговоры по этому делу. В конце концов оно увенчалось успехом для обеих сторон.
Но лично я главным культурным достижением отца считаю реставрацию памятника погибшим в Альпах солдатам Суворова.
– Тот самый высеченный в скале крест у Сен-Готардского ущелья, шефство над которым с недавних пор взяли «ночные волки» Швейцарии? (См.: «Русский мир.ru» №1 за 2026 год, статья «Швейцарский «волк».)
–В те годы памятник представлял собой печальное зрелище. Российское посольство к 200-летию перехода Суворова через Альпы, которое отмечалось в 1999 году, решило собрать средства на реставрацию – речь шла о 100 тысячах долларов. Обращались и к чиновникам, и к бизнесменам, но, к сожалению, мало кто откликнулся. Отец рассказывал, что один из сотрудников Администрации президента Ельцина на просьбу вынести на обсуждение организацию празднования юбилея ответил: «Вы что же думаете, господин посол? Что если кто-то когда-то перешел овраг, то для этого требуется специальный указ президента?» И все же средства удалось собрать, и торжественное мероприятие состоялось. Более того, был открыт еще один памятник. Это конная статуя Суворова, рядом с ним – швейцарский проводник Антонио Гамма.
– Вы поспособствовали тому, чтобы Русская православная церковь получила в Катании помещение под храм. Расскажите об этом подробнее.
– Откровенно говоря, история грустная. До 2014 года православные Катании ходили на службы к отцу Аполлинарию, который был выходцем с Западной Украины. После присоединения Крыма к России он запретил русским приходить в храм и стал проклинать нас в своих проповедях. Несколько лет мы пытались добиться разрешения проводить богослужения в каком-либо другом храме города, но дело сдвинулось с мертвой точки лишь после того, как в 2021 году я написала письмо Александру Алексеевичу Авдееву (в 2013–2023 годах он занимал должность чрезвычайного и полномочного посла Российской Федерации в Ватикане. – Прим. авт.). Уже через два дня мы получили ключи от нового храма! Однако испытания русской православной общины на этом не закончились: присланный РПЦ священник не так давно из меркантильных соображений перешел под протекторат Константинопольского патриарха. Лишь по субботам к нам приезжает на службы отец Сергий из Палермо.
– Когда говорят о Сицилии, у людей нередко возникает ассоциация с мафией…
– Сицилийская мафия неискоренима, и итальянцы вряд ли победят ее в ближайшем будущем. Даже Муссолини, который в прошлом веке физически уничтожал мафиози, не смог этого сделать. Во многом она держится на плаву благодаря клановости: мафиозные семьи предпочитают держаться вместе – женят детей, всеми способами продвигают своих. И ты можешь вообще не догадываться, кто из обычных людей – работников банков, строителей, адвокатов, политиков – работает на них. Не так давно, например, знакомого нашей семьи, с которым мы общались двадцать лет, посадили в тюрьму за связи с организованной преступностью.
Когда мой свекор на своих наследных землях создавал фазенду, где выращиваются апельсины, мандарины и оливки, ему также пришлось пообщаться с мафиози, которые держат сельскохозяйственный бизнес на Юге Италии. Фермерам положено ежемесячно платить им мзду порядка 200–300 евро, а если кто-то откажется это делать, ночью могут пробраться на территорию и, допустим, сжечь трактор. И тем не менее каждый год мафия ворует с фазенд фрукты, прямо фургонами. В полицию при этом итальянцы не ходят – боятся последствий.
Я рада, что мы сейчас живем в Риме. За все эти годы Сицилию мне так и не удалось полюбить. Там нужно родиться, нужно знать их специфический диалект. Чужаков, особенно иностранцев, они на дух не переносят.
– А смогли ли вы влиться в круг итальянской аристократии?
– С этим не возникло особых проблем, так как родители моего мужа принадлежали к очень уважаемым семьям. К тому же я не первая русская, породнившаяся с ними: троюродная сестра моей свекрови была замужем за Николаем Романовым, сыном князя императорской крови Романа Романова и графини Прасковьи Шереметевой.
Несмотря на то, что Италия давно уже не монархия, ее аристократия жива и процветает и у Дворянского собрания в Риме сохраняется очень жесткая позиция по поводу членства. Смотрят на родословную родителей, и очень многие состоятельные выходцы из народа даже за огромные деньги не могут туда попасть.
Местная аристократия не лишена недостатков: они лицемерны и улыбаются тебе, даже если ты им не нравишься. Русские ведут себя намного честнее. Но нужно отдать должное таким семьям: из поколения в поколение они стараются дать своим детям лучшее образование и воспитывают их соответствующим образом.
– Чем они обычно занимаются?
– Дворянство – это земля. До сих пор у семей остаются в собственности палаццо, обширные территории, фазенды и виноградники. Некоторые аристократы вообще не работают и живут на доходы от своих владений. Но в Италии очень высокие налоги, и кому-то это становится просто невыгодно. Многим приходится продавать дома и земли, которыми их семьи владели несколько столетий. При этом часто аристократы могут работать на совершенно обычных позициях, например учителями в школе. Кто-то идет в дипломатию. Старшее поколение иногда проводит экскурсии по своим богатым домам и усадьбам, а вот молодежи это уже совсем неинтересно. Юное поколение старается уехать из Италии: работы тут для них нет.
– Уезжают в США?
– В среде аристократов Штаты не пользуются популярностью, они предпочитают Старый Свет: Англию, Швейцарию, Германию. Америка – страна эмигрантов, в Европе же тебя принимают за своего, у аристократических семей немало дальних родственников в европейских странах.
– А связями Италии с дворянством Российской империи они интересуются?
– Не слишком. Здесь слышали, пожалуй, только о Зинаиде Волконской, Николае Гоголе. Известны и жившие в Италии художники Карл Брюллов и Александр Иванов. Я в своем творчестве нередко обращаюсь к теме русской аристократии. Моей первой книгой, опубликованной еще в Москве в начале 2000-х, стали мемуары нашей соотечественницы, итальянского модельера Ирины Голицыной, «Из России в Россию», которые я перевела на русский язык. С Ириной Борисовной мы были знакомы лично. Она осталась довольна нашим сотрудничеством. Два года назад мы с директором Русского дома в Риме Дарьей Пушковой провели вечер памяти княжны Голицыной: пригласили нынешних владельцев ее бренда, экспонировали знаменитые «пижамы-палаццо» – на мероприятие пришло около 300 человек.
Примечательна и история второй моей книги. Когда я уже жила в Италии, моя свекровь Аньезе как-то сказала: «Знаешь, у меня сохранились воспоминания одного из предков, графа Лудольфа, не хочешь посмотреть?» Конечно, я заинтересовалась. Из мемуаров в несколько страниц выросла целая книга. Про немецкую династию Лудольфов, представители которой осели в Неаполе, в Италии не было издано ни одной книги. Многие из них служили дипломатами, двое были назначены послами Неаполитанского королевства в Константинополе. Я даже подозреваю, что один из них – граф Гульельмо Костантино Лудольф – был двойным агентом и передавал России информацию, которую получал от представителей Османской империи. Его сын Джузеппе Костантино позже стал полномочным министром Неаполя в Санкт-Петербурге, был знаком с Пушкиным, а Николай I крестил его сына. По линии Мейендорфов Лудольфы породнились с Чичериными, также были связаны с Голицыными, Долгорукими, Шуваловыми. Очень любопытная семья!
После публикации книги о Лудольфах свекровь преподнесла мне новый приятный сюрприз: оказалось, у нее сохранились воспоминания эмигрантки первой волны Татьяны Ивановны Лопухиной. Выяснилось, что мать Аньезе, Текла Лудольф, дружила с Татьяной, когда во время Второй мировой войны жила со своей семьей во Флоренции, где обосновались и Лопухины. Татьяну Ивановну хорошо помнила и сама свекровь, обучавшаяся у нее иностранным языкам в детстве. Татьяна так и не создала свою семью, поэтому мемуары она завещала своей подруге Текле. Эти документы легли в основу моей книги.
– А ваша последняя книга посвящена Риму?
– Как-то мне пришла в голову мысль собрать в одной книге адреса домов русских аристократов, живших в Риме. Ведь на одном только знаменитом кладбище Тестаччо похоронено порядка 800 наших соотечественников, а где же они жили? Я начала поиск, даже не предполагая, какое огромное количество объектов удастся найти – более 80 адресов! Сейчас, спустя два года после начала работы, я могу дать фору большинству русскоязычных гидов по Риму, которые и не подозревают, сколько прекрасных столичных палаццо связано с Россией. Свою книгу «По русским следам Рима» я издала в двуязычном формате, чтобы и итальянцам она была доступна.
Каждый адрес я постаралась исследовать лично – буквально приходила и просила меня впустить. К сожалению, не на все объекты удалось попасть: многие римские палаццо, в которых жили наши соотечественники, принадлежат частным лицам, они закрыты для посещений, хотя во многих из них и сохранились свидетельства русской культуры – гербы, дверные ручки с вензелями, например.
В Италии есть негласное правило: если покупаешь какую-то старую виллу, ремонт нужно делать максимально щадящий – старина очень ценится. Но интерьеры некоторых исторических русских мест оказались уничтожены. Так, в палаццо графа Григория Строганова, известного антиквара и страстного коллекционера, чье собрание предметов искусства было передано наследниками в Эрмитаж, расположился немецкий фонд Bibliotheca Hertziana – в бывшем дворце обустроили безликие офисные помещения, поставили современную мебель. В палаццо польской княгини Марии Розы Радзивилл, где в изгнании проживала Зинаида Николаевна Юсупова вместе с мужем, работает лицей. А ведь можно было бы выкупить какой-нибудь из этих замечательных особняков и сделать в нем, например, русский культурный центр!
– Какие-то из домов принадлежат России до сих пор?
– В первую очередь вилла Абамелек, в которой с 1946 года располагается резиденция российского посла. Русской православной церкви досталось палаццо Чернышевой, где действует приход Святого Николая Чудотворца, однако вопрос его принадлежности не так очевиден, если прочесть завещание княгини Марии Александровны, текст которого мне удалось раздобыть. Русский дом в Риме, кстати, располагается в палаццо Санта-Кроче, за которым закрепилась слава дома с призраками. Но, как и раньше, когда это здание арендовала дипломатическая миссия Российской империи, оно находится в частной собственности.
– Помогали ли вам в работе ваши связи с римской аристократией?
– Да, благодаря им открывались многие двери. Два палаццо имеют непосредственное отношение к роду Каффарелли – в одном из них, что расположен на Капитолийском холме, даже отпевали внезапно скончавшегося графа Христофора Ливена, сопровождавшего цесаревича Александра Николаевича во время его пребывания в Риме. Также по знакомству мне удалось узнать, кто сейчас владеет палаццо Гонзага–Голицыных, в котором жили три поколения русских князей. Хозяин провел меня по «пиано нобиле», самому роскошному этажу особняка, и показал сохранившийся на потолке герб Голицыных. Как раз в этом помещении когда-то проходили приемы, ведь после Голицыных в палаццо располагалась квартира чрезвычайного и полномочного представителя Российской империи в Ватикане.
Попала я и на виллу Ланте в районе Трастевере, некогда принадлежавшую княгине Надежде Шаховской. Ее наследники продали особняк, и сейчас в нем располагается Генеральное консульство Финляндии. Раз в неделю, в пятницу, финны свободно пускают людей на осмотр бывшего салона Надежды Дмитриевны.
Благодаря содействию миссии РПЦ в Риме получилось посетить и знаменитую виллу Мальта графа Льва Алексеевича Бобринского, правнука императрицы Екатерины II. Она находится прямо за Испанской лестницей. В наши дни виллу передали ордену иезуитов. Русский граф сорок лет прожил в этом особняке, возведенном аристократами Орсини, перестроил его и превратил в блестящую резиденцию. Сам Петр Ильич Чайковский бывал здесь! Представляете, до сих пор в здании сохранились многие свидетельства тех лет: на дверных ручках изображены инициалы графа, висят портреты Бобринского и его супруги, а библиотека, бальная зала и столовая остаются в том виде, какими они были при хозяине-аристократе.
Про знаменитое палаццо Зинаиды Волконской возле базилики Сан-Джованни-ин-Латерано в Риме знают намного меньше, чем про ее квартиру, расположенную в доме, фасад которого примыкает к фонтану Треви. К сожалению, на ее вилле я пока не смогла побывать: сейчас там находится резиденция посла Великобритании. Но, говорят, некоторым это удавалось. Кстати, внук приемной дочери Волконской, Надежды, до сих пор живет в городе.
– К слову, о потомках русских аристократов. Поддерживаете ли вы с ними связь?
– Да, приблизительно с двадцатью потомками я знакома. Они, правда, стараются держаться обособленно. Но я мечтаю собрать их всех вместе – хотя бы в рамках презентации моих книг.
