Ольга Дятко 
Сравнивая образовательную деятельность Екатерины II и Петра I, современники, обращаясь к императрице, говорили: «Петр Великий создал в России людей; Ваше Величество влагаете в них души». Основания для подобных сентенций у них имелись: если великий реформатор ставил во главу угла профессиональный характер образования, то Екатерина Алексеевна стремилась, чтобы «не науки токмо и художества умножить в народе, но и вкоренить в сердца добронравие».
Почти два с половиной века назад, 16 (27) февраля 1781 года, Екатерина II издала указ, положивший начало организации новой системы образования в России. Нововведение предполагало создание по одной городской школе в каждом районе столицы. Первую такую школу императрица собиралась учредить на средства своего Кабинета (личная канцелярия Екатерины II. – Прим. ред.), а остальные должны были содержаться за счет обывателей.
«КОЕ-КАК ПО ЧЕРНИЛУ БРЕЛИ»
До Петра I страна практически не знала светской общеобразовательной школы. «Скудные обрывки сначала византийской, позднее западной образованности доходили до нас случайно в виде переводов и переделок некоторых ученых произведений, усваивались посредством чтения… случайностью была даже простая грамотность», – писал историк литературы Владимир Каллаш в изданной в 1896 году книге «Что сделала Екатерина II для русского народного просвещения». Любознательные люди осваивали грамоту с так называемыми мастерами – частными учителями, умевшими читать и писать.
Помимо государственных ведомств в грамотных людях нуждалась и церковь, создавшая своеобразный тип приходской школы, курс которой сводился к «четью-петью церковному», а основной задачей было обучить чтению богослужебных книг причетников, «которые бы кое-как по чернилу брели».
Петр I придал процессу образования в России «головокружительную быстроту». Он думал о том, «как бы кратчайший и способнейший путь изобрести, чтобы завести науки и оным людей своих, елико мощно скорее, обучити».
Историк и публицист Михаил Щербатов (1733–1790) произвел любопытные расчеты: сколько бы лет потребовалось России «без самовластия Петра Великого дойти до того состояния, в каком она ныне есть, в рассуждении просвещения и славы». И пришел к выводу, что результат можно было увидеть «разве около 1892 года», да и то не точно.
«УМОНАКЛОНЕНИЕ К ДОБРУ»
Педагогические идеи государыни сложились под влиянием знаменитых философов – Джона Локка, Жан-Жака Руссо и других западноевропейских мыслителей, сочинения которых переводили на русский язык. Подробнее об этом рассказывается в сборнике исторических статей 1904 года «Императрица Екатерина II» (издание доступно на портале Президентской библиотеки им. Б.Н. Ельцина. – Прим. ред.).
В сентябре 1782 года была создана особая Комиссия об учреждении народных училищ, которая утвердила план учебных заведений для всей страны. В России ввели три типа общеобразовательных учреждений: малые (двухклассные), средние (трехклассные) и главные (четырехклассные). Результатом деятельности комиссии стало возникновение через несколько лет целой сети «нижних», «средних» и «вышних» (главных) училищ. Они назывались народными: доступ в них был открыт для всех, без различия звания и происхождения. В декабре 1783 года в Петербурге заработало Главное народное училище, а при нем – Учительская семинария для подготовки преподавателей, впоследствии преобразованная в Педагогический институт.
Императрица считала, что воспитание базируется на четырех вещах – добродетели, учтивости, добром поведении и знании – и «состоит в умонаклонении к добру». Екатерина II призывала изгнать из школы палки, розги и другие «орудия казарменной педагогики». В то время учеников за проступки наказывали очень жестко. Изобретательность педагогов «поистине была изумительна: cекли «под колоколами», «на воздухе», «с подсыпкой». Секли поодиночке и целыми классами, секли на вину так себе, дабы впредь неповадно было». Свои жалобы школьники изливали в грустных песнях: «Жить в школе не по нас, // В один день секут сто раз. // О горе, о беда, // Секут нас завсегда!» А императрица в качестве «наиболее чувствительных наказаний» приказывала использовать «обувание провинившегося в лапти <…>, назначение ему прислуживать на кухне, подавать блюда за столом».
Иными словами, педагогические воззрения императрицы произвели переворот в организации русских школ. Мысли Екатерины II о воспитании «создали новую эру в истории русской педагогики… они положили начало той педагогике, которую теперь называют педагогикой сердца».
ШКОЛЫ – ДЛЯ ВСЕХ
Регламент школ при Екатерине существенно отличался от образовательных учреждений Петра I. При первом императоре они носили профессиональный и сословный характер и были ориентированы на нужды армии, флота и государственного строения (навигацкие, инженерные, цифирные школы). Екатерина II реформировала образование и создала сеть общедоступных народных училищ, дав возможность получать образование представителям разных сословий.
Петр I видел в основе системы образования человека как «орудие, предназначенное только к отправлению государственных повинностей». Все правительственные распоряжения по этому вопросу сводились к трем пунктам: профессию занимает тот, кто приготовился к ней специальным образованием; каждый наследует профессию своего отца; никто сторонний к этой профессии не может иметь доступа.
В исследовании «Государство и народное образование в России XVIII века» (1874) историк Михаил Владимирский-Буданов отмечает: «На всех ступенях допетровское образование на Руси оставалось общим». От Петра до Екатерины господствовала профессиональная система образования. Она сосредотачивалась преимущественно на двух сословиях – дворянском (военное образование) и духовном (богословское образование). Реформы Екатерины II существенно изменили эту ситуацию, создав систему общеобразовательных учебных заведений для широких слоев населения (народные училища), исключая крепостных, которые могли учиться только с разрешения помещика. Впервые в российской истории создавались общеобразовательные (а не сословные и профессиональные) школы для воспитания гражданина – опоры самодержавной имперской власти.
В другом своем труде Владимирский-Буданов подводит следующий итог: если Петр I «вызывает сословия к приобретению и распространению профессиональных знаний, несомненно более высоких в научном отношении», то при Екатерине II «государство стремится к распространению общего образования (среднего до учреждения министерств и высшего – с учреждения министерств)».
КАЖДОМУ ГУБЕРНСКОМУ ГОРОДУ – ПО НАРОДНОМУ УЧИЛИЩУ
«Интерес к вопросу образования особенно усилился у императрицы, когда она приступила к воспитанию первого внука – Великого князя Александра и сама принялась за составление разных учебных пособий», – писал в труде «Императрица Екатерина II в истории русской литературы и образования» (1896) литературовед, педагог, филолог Александр Архангельский (1854–1926).
Вопрос о правильной постановке учебного дела в России неоднократно поднимался в переписке императрицы с немецким публицистом эпохи Просвещения Фридрихом Гриммом и французским писателем Дени Дидро. В шутливой форме Екатерина писала: «Вы были бы очень милые люди, господа философы, если бы соблаговолили начертать план учения для молодых людей, начиная с азбуки и до университета включительно».
В 1786 году Екатерина II издает «Устав народным училищам в Российской империи», в котором предписывалось: «В каждом губернском городе быть одному главному народному училищу». В такие заведения принимали детей всех сословий, за исключением крепостных. В уездных городах создавали малые народные училища с двухгодичным сроком обучения началам грамоты (в губернских городах они также могли существовать наряду с главным училищем).
Во главе училища стоял директор или смотритель, подчинявшийся губернскому Приказу общественного призрения. Требовалось, чтобы он был «любитель наук, порядка и добродетели, доброхотствующий юношеству и знающий цену воспитания». Главным попечителем училища являлся губернатор или генерал-губернатор.
В уставе подробно изложена школьная программа. Вот, к примеру, небольшая выдержка из документа: «С первого класса обучать чтению, письму, первоначальным основаниям Христианского закона и добронравию. Начиная с познания букв, обучать складывать, и потом читать Букварь, Правила для учащихся, сокращенный Катехизис и Священную Историю». Во втором классе добавлялось изучение книги «О должностях человека и гражданина» и первой части арифметики. В третьем ученики знакомились с «рисовальным искусством», европейской географией и «Землеописанием Российского Государства».
Помимо программы обучения в уставе было указано, по каким книгам необходимо преподавать изучаемые предметы. Большую часть этих учебников рассматривала и одобряла сама Екатерина II.
«Во всех Главных народных Училищах, кроме правил языка Российского, яко природного, должны еще преподаваться основания Латинского для желающих учение свое продолжать в вышних Училищах, как то: Гимназиях или Университетах».
Также в документе устанавливалось число учителей Главного народного училища и разделение учебных часов. Преподаватели должны обучать «детей всех сословий, не требуя от них никакой платы» и «стараться всеми силами, дабы ученики преподаваемые им предметы ясно и правильно понимали». В обязательном порядке учителя отмечали тех, кто отсутствует на занятиях, а потом выясняли причину пропуска урока.
С каждым годом количество школ увеличивалось, соответственно росла и численность учащихся. Если в 1782 году в самых первых народных школах обучались 474 мальчика и 44 девочки, то в 1785-м образование получали 1282 мальчика и более 200 девочек, а в 1800 году школу посещали уже 19 915 человек.
«Учрежденные императрицей 316 народных училищ были первой серьезной мерой в деле просвещения низшей массы народа; только с этого момента начинается у нас в строгом смысле история народного образования», – отмечал Александр Архангельский. «Устав народным училищам» он называет «замечательнейшим законодательным актом царствования Екатерины: им положены основы всеобщего народного образования».
Редакция благодарит Президентскую библиотеку им. Б.Н. Ельцина за помощь в подготовке материала.
