Ольга Дятко 
Он выбрал профессию юриста, но настолько полюбил русское народное слово, что посвятил ему всю свою жизнь. Александр Николаевич Афанасьев стал первым серьезным исследователем русского фольклора, открыв миру подлинные сокровища и показав красоту и образность народного языка.
Городок Богучар – один из самых маленьких в Воронежской области. Но, как говорится, мал золотник, да дорог. Так уж сложилось, что с ним связаны имена трех человек, оставивших важный след в русской литературе. В 1915–1918 годах в местной гимназии учился Михаил Шолохов, здесь же он написал свои первые рассказы. Электрификацией и мелиорацией богучарских земель занимался Андрей Платонов, после чего появился его знаменитый роман «Чевенгур». А двести лет назад, 23 июля 1826 года, в Богучаре родился будущий историк, знаменитый исследователь русского фольклора, литературовед Александр Николаевич Афанасьев. Его мать скончалась в том же, 1826 году, и все заботы о детях легли на плечи отца. Николай Иванович служил уездным стряпчим и стремился дать отпрыскам хорошее образование. Сначала маленького Сашу учил местный священник, затем – учитель уездного училища. В 11 лет мальчик сел за парту воронежской гимназии. К этому моменту он немного знал латынь, говорил по-немецки и прочитал немало книг из домашней библиотеки, оставшейся от деда – члена Российского библейского общества. Неудивительно, что в гимназии Афанасьев считался одним из лучших учеников. Правда, сам он в мемуарах с содроганием вспоминал годы обучения: «Розги и своеручная расправа, не щадившая ни волос, ни ушей виновного, почитались необходимыми атрибутами учения. Корень его действительно был горек».
В 1844 году Александр Афанасьев поступил на юридический факультет Московского университета. Лекции по словесности и всеобщей истории были обязательны в то время не только для филологов, но и для юристов. Так юноша стал учеником двух известных преподавателей – историка литературы и искусства Степана Шевырёва, а также историка-медиевиста и общественного деятеля Тимофея Грановского. Афанасьев занимался усердно. Он ограничивал себя в чем только мог, тратя все наличные деньги (и заработанные, и полученные от отца) на приобретение книг. Еще учась в университете, он начал сотрудничать с такими популярными в те годы журналами, как «Современник» и «Отечественные записки».
Окончив в 1848 году университет со степенью кандидата, Афанасьев поступил на работу в Московский главный архив Министерства иностранных дел. В 1855-м его назначили начальником отделения, а затем «правителем дел» работавшей «при этом архиве Комиссии печатания государственных грамот и договоров». Это было самое спокойное и плодотворное время для ученого. Его статьи, рецензии, обзоры исторической литературы продолжали выходить в «Современнике», «Отечественных записках» и других изданиях. В том же году он опубликовал исследование «Русские журналы 1769–1774 г.». В 1859-м оно вышло в Москве отдельной книгой под названием «Русские сатирические журналы. (Эпизод из истории русской литературы прошлого столетия»). Современники называли это издание «едва ли не лучшей монографией по литературе XVIII века». В это же время были изданы первый выпуск «Народных русских сказок» и ряд других работ Александра Николаевича.
В 1862 году в жизни Афанасьева произошел крутой поворот, который трагически отразился на его работе и здоровье: его привлекли к следствию по политическому делу. Александр Николаевич был замечен в переписке с Герценом и общении с «состоявшим тогда в эмигрантах» русским революционером, журналистом и переводчиком Василием Кельсиевым (см.: «Русский мир.ru» №11 за 2022 год, статья «Девять жизней Василия Кельсиева»), приехавшим в Москву по подложному паспорту. Несмотря на то, что никаких практических результатов это общение не имело и подозрения с Афанасьева в итоге сняли, он потерял место, которое было столь важно для его исследовательской работы и обеспечивало доход. Драгоценная библиотека книг и рукописей, которую Александр Афанасьев собирал на протяжении долгих лет, была продана им за бесценок из-за финансовых затруднений.
Из-за неурядиц и переживаний и без того некрепкое здоровье Александра Николаевича пошатнулось. Однако и в это тяжелое время он продолжал работать: писал статьи для «Санкт-Петербургских ведомостей» и «Книжного вестника». В эти же годы Афанасьев закончил и издал главный труд своей жизни – «Поэтические воззрения славян на природу» (1865–1869). «Богатый и, можно сказать, единственный источник разнообразных мифических представлений есть живое слово человеческое, с его метафорическими и созвучными выражениями», – отмечал Александр Николаевич. Он пытался доказать, что слово – это «не только знак, указывающий на известное понятие, но что в то же время оно живописует самые характеристические оттенки предмета и яркие, картинные особенности явления». Благодаря Афанасьеву все узнали, что осенний ветер наши предки называли листодёром, метель – ползухой, лягушку – холодянкой, злобного человека – изъедухой, а к детям ласково обращались «живулечка».
Больших хлопот стоило Афанасьеву получить в Москве должность секретаря городской думы. Затем ему удалось устроиться секретарем съезда мировых судей и чиновником Коммерческого банка. Жалованье теперь было больше, чем в думе, но служебные обязанности почти не оставляли времени на занятия любимым делом.
«Славянин не́когда, в незапамятной древности, для которой не осталось даже письменных свидетельств, жил жизнью вполне непосредственной. Он был погружен в природу и на миг не мог оторваться от ее груди: она питала его, была ему матерью. С первым проблеском сознания, зародившимся в душе его, он боготворил природу…» – подчеркивал исследователь фольклора.
«Как собиратель и издатель сказок, Афанасьев составляет гордость юной русской науки», – писал русский ученый, этнограф, фольклорист и литературовед Александр Пыпин в книге «История русской этнографии» (1890–1892). Он называл Афанасьева «ученым исследователем, в котором глубокая любовь к науке связывалась с живым интересом к народной жизни, и мягкое, человечное чувство к своему народу освещалось трудолюбивым изучением». Памятником народного предания и поэзии, по мнению Пыпина, стали «Народные русские сказки» – «первый научно исполненный сборник этого рода в нашей литературе, составленный в значительной мере по материалам Географического общества». В предисловии к изданию Афанасьев приводит замечательные слова Александра Пушкина: «…вечером слушаю сказки и вознаграждаю тем недостатки своего воспитания. Что за прелесть эти сказки! Каждая есть поэма!»
Александр Николаевич Афанасьев собрал, систематизировал и издал сборник «Народные русские сказки», который выходил с 1855 по 1863 год. В него вошло около 600 текстов: от детских забавных историй («Теремок», «Колобок») до глубоких мифологических и бытовых сюжетов. Благодаря Афанасьеву бесценное фольклорное наследие русского народа стало доступно широкой публике и явилось основой для дальнейшего изучения народной словесности. Британский писатель Викторианской эпохи, славист и переводчик, знаток русской поэзии Уильям Ральстон, который был знаком с Александром Николаевичем, вспоминал: «Самою личностью своею Афанасьев выражал идею высокого труженика не из материальных выгод, но из сердечной любви к своему предмету и из благородного желания извлечь из тьмы и вывести на свет литературные сокровища, так долго скрывавшиеся в малочитаемых памятниках или же кроющиеся в памяти народа, к которой ученые обращаются еще меньше».
Александр Николаевич Афанасьев умер от чахотки в 45 лет. Он оставил о себе память «безупречного человека, горячо преданного интересам науки, работавшего для нее с редким трудолюбием, доходившим до самоотвержения».
Редакция благодарит Президентскую библиотеку им. Б.Н. Ельцина за помощь в подготовке материала.
Читайте также: «Наш добрый знакомец».
