Платон Беседин Каким вызовам и угрозам подвергается современная культура России? Как она воспринимается сегодня в Европе? Об этом «Русский мир.ru» беседует с известным сербским культурологом, писателем и переводчиком Владимиром Коларичем.
– Владимир, ты начал изучать русскую культуру еще в школе. Как это происходило?
– В социалистической Югославии русский язык преподавался в школах. Когда я учился в начальной школе, русский язык становился все менее распространенным, все хотели учить английский. В моем классе, например, несколько учеников перевелись в другую школу, чтобы изучать английский вместо русского. Их родители считали, что это даст им больше шансов на успех. Позже, в 1990-х годах, популярным стал также немецкий язык – благодаря возможности более легкой эмиграции и трудоустройства в Германии.
В начальной школе у меня была очень плохая учительница русского языка, хотя она русская по происхождению. В средней школе русский язык преподавали несколько учителей, но только один год я учился у выдающейся преподавательницы, ее звали Веселинка.
Я познакомился с русской культурой самостоятельно, вне школы, когда открыл для себя Чехова и русскую религиозную философию, а позже и поэзию. На факультете драматического искусства Белградского университета искусств у меня была превосходная преподавательница русского языка – Эниса Успенская, чрезвычайно образованный и утонченный человек. Позже она стала научным руководителем моей докторской диссертации по Достоевскому.
Владимир Коларич родился в 1975 году в Лознице (Сербия). Окончил факультет драматического искусства в Белградском университете искусств, там же защитил докторскую диссертацию «Трансформация литературного текста Ф.М. Достоевского в фильмах Живоина Павловича». Работает в Институте изучения культурного развития в Белграде. Автор 20 книг прозы, а также многих эссе, в том числе «Пламя Донбасса – эссе о Третьей мировой войне». Переводчик современной русской поэзии и прозы.
– Что ты думаешь о положении русской культуры в мире? Как относиться к попытке ее «отмены» на Западе в связи с последними событиями?
– Восприятие всех культур, не принадлежащих «политическому Западу», всегда было пронизано политикой. В социалистической Югославии изучение русского языка долгое время определялось идеологией. Русских профессоров, как в университетах, так и в школах, часто воспринимали как самых убежденных коммунистов. Моя жена, например, учила русский язык в школе у женщины, придерживавшейся стойких сталинистских убеждений, что было крайней редкостью в нашей стране в то время, в 1980-х годах. С другой стороны, в Сербии и тогдашней Югославии переводили произведения русских писателей-эмигрантов и диссидентов. Часто они сначала публиковались здесь, а затем уже на Западе. Югославия разработала более мягкий, менее догматичный вариант социализма, и во внешних отношениях она балансировала между Востоком и Западом. Что касается Запада, то во время холодной войны он в первую очередь интересовался эмигрантами и диссидентами. Критерием снова был политический, а не художественный смысл. Сегодня, с попыткой «отмены» русской культуры, эта тенденция достигла своего пика.
– Согласен ли ты с утверждением, что место той или иной культуры в мире определяется положением страны, к которой относится эта культура? Ее мощью, в том числе военной, политической.
– Запад по-прежнему стремится быть гегемоном, не только в экономическом и военном смысле, но и в плане идей, ценностей и культуры. Он хочет устанавливать критерии того, что ценно и значимо, а что – нет. Это относится и к культуре, и к искусству. Это очень важный аспект сегодняшней войны против России. Потому что центрам власти на Западе важно доказать не только то, что российское правительство репрессивно и нарушает международные нормы, но и то, что российская история и культура отмечены насилием, авторитаризмом и отсутствием интеллектуальных и культурных достижений.
– А культура в таком случае – это разновидность политики? И как ее ведет Россия? Как, на твой взгляд, преподносит свое великое наследие?
– Сегодня России непросто представлять свою культуру на Западе, поскольку это в первую очередь зависит от западных СМИ и институтов. Однако России следует максимально активно использовать все возможности: в академическом мире, в СМИ и среди издателей. У меня складывается впечатление, что способ представления Россией своей культуры миру слишком бюрократичен, без четкого понимания того, что может заинтересовать людей в каждой отдельной стране. Например, русская классика всегда будет издаваться в Сербии, всегда будет иметь читателей, и нам для этого не нужна финансовая поддержка со стороны России. Но что касается современной российской литературы, а также культуры в целом, включая популярную культуру, то о ней в Сербии известно очень мало. Именно поэтому у сербов часто складывается совершенно неверное представление о сегодняшней России, независимо от того, нравится им ваша страна или нет. Ведь нельзя полагаться только на редкие и плохо рекламируемые российские кинофестивали или приезд военных хоров.
– Мы в России привыкли подчас чуть ли не скороговоркой повторять: Достоевский, Толстой, Тарковский, Шостакович, Рихтер, Чайковский – и далее по списку. И зачастую не осознаем всей силы и величия этих людей и нашей культуры в целом. А как воспринимается наша русская культура сербами? И как европейцами? Понимаю, что ты не можешь говорить за всех, но тем не менее…
– Большинство сербов любят Россию и русскую культуру, даже если мало что о ней знают. Например, дискуссия, посвященная Достоевскому, всегда пользуется большой популярностью в Сербии. Люди ожидают, что русская литература расскажет им что-то о жизни и смысле. Сербы не очень любят абстракции и формализм.
Некоторые люди на Западе любят русскую культуру, потому что видят в ней смысл, духовность и надежду на то, что можно жить иначе. Возможно, даже видят более глубокое понимание человека, который не является просто рациональным индивидуумом и потребителем.
– Что отличает русскую культуру в первую очередь?
– Русская культура прежде всего характеризуется стремлением к целостному взгляду на мир и жизнь, поиском смысла, верой в ценность литературы для человека и мира, а также верой в возможность жить иначе и прекраснее. Величайшая ценность русской литературы – это бессмертные персонажи, раскрывающие сложность человека, показывающие его во всей полноте, которую невозможно свести к какой-либо формуле. Русская культура литературно ориентирована, поэтому люди иногда удивляются, что в России также есть великая живопись, музыка и тому подобное. Это точка зрения человека, не являющегося русским. Но я думаю, русским следует осознавать, как они воспринимают свою культуру со стороны, чего от нее ожидают и на что надеются. Именно поэтому они могут сказать, как известный американский писатель Джонатан Франзен, что русская литература – это сокровище мира.
– Что, на твой взгляд, сформировало русскую культуру? Какие движущие силы, факторы ты мог бы выделить?
– Сочетание христианства и специфического географического и цивилизационного положения объясняет, почему Россия не является стандартной европейской страной и культурой. Точнее, не в том смысле, в котором мы ассоциируем Европу в основном с ее романо-германской частью. Само собой разумеется, Византия и ее наследие также являются частью европейской культуры и идентичности, но Европа развивалась в Новую эпоху так, будто игнорировала этот аспект. Кроме того, Россия – это не только продукт византийского наследия и европейского влияния. Она отмечена славянством, а также смешением и пересечением различных народов на своей обширной территории. Русская культура менее рационалистична, эмпирична и прагматически ориентирована, чем европейские, но это и не иррациональная и циклическая культура Востока. Она ориентирована не на достижение материального и технического прогресса, а на преобразование мира, на иную структуру жизни. Все это – важная часть российской идентичности и самосознания, даже у тех россиян, которые этого не осознают или хотели бы, чтобы Россия была типичной европейской страной и перестала говорить о своей исторической миссии.
– Как уже изменилась русская культура и как она будет меняться? Тут, возможно, стоит побыть предсказуемо банальным и задаться вопросом: насколько изменила русскую культуру западная культура? Причем не классическая, а массовая – этакий культ-фастфуд. Насколько сокрушительным оказался этот удар?
– Российская культура несколько последних столетий находилась под влиянием Запада, и сейчас невозможно избежать последствий глобализма, рыночной экономики и развития технологий. Многие россияне жалуются, что люди перестали читать, что становится все меньше литературных журналов и библиотек, что культура полностью коммерциализирована. Это, безусловно, правда, но с нашей, сербской точки зрения все выглядит иначе. Поскольку в нашей стране люди читают еще меньше, нет такого отношения к литературе и образованию, такой дисциплины в усвоении культурных норм и продуктов, такого самосознания в целом. Я думаю, важно не утратить это почти священное отношение к чтению и литературе вообще. Необходимо, чтобы писатели не отстранялись ни от реальных проблем своего общества и конкретных людей, ни от поиска смысловых вопросов. Именно так им удастся трансформировать все влияния и создать нечто ценное и русское.
– Достоевский говорил о мировой отзывчивости русского человека и русской культуры. Считается, что Россия всегда брала лучшее у других культур и адаптировала это под себя. Ты согласен с этим утверждением? И как происходит этот процесс отзывчивости и адаптации в наше время?
– Те, кто считает Россию отдельной цивилизацией, приводят веские аргументы. В любом случае, Россия сформировала особую цивилизационную и культурную группу, в основном принадлежащую к древнегреческому, византийскому и христианскому наследию, но имеющую множество особенностей. Россия обладает обширной территорией и ресурсами, и естественно, что она рассматривает свое существование и свои цели в глобальной перспективе. В попытке осмыслить свое отличие от католической и протестантской Европы российские мыслители и художники сформировали идею духовного значения России или, скорее, ее прежде всего духовной миссии в мире. Эта идея о России и ее роли основана не на материальных ценностях, а на преобразовании мира или создании лучшего общества и человека. Конечно, это всего лишь идея, а реальная история и конкретные обстоятельства каждого исторического периода – это совсем другое. Не может быть и речи о какой-либо глобальной миссии, если Россия допускает фрагментацию своей территории, теряет контроль над ресурсами или не может предотвратить демографическую катастрофу.
– Есть ли, на твой взгляд, значительные явления в современной русской культуре?
– У меня нет полного представления о современной российской культуре, но то, что я вижу в литературе, кино и популярной культуре, соответствует высоким профессиональным стандартам. Однако я не уверен, сколько действительно великих имен и явлений существует, что открывает новые пути и создает новые возможности. Российские художники не могут избежать изменений, вызванных войной на Украине, но они также не могут избежать одновременно существующих серьезных глобальных вызовов, включая последствия появления искусственного интеллекта. Проблема в том, насколько искусство может реагировать на картину мира, которая меняется так радикально. Тем не менее человек по-прежнему сталкивается с важными и вечными вопросами о смысле жизни и существования.
– У тебя есть дети. Замечательные, я знаю. Что ты сказал им и что бы ты сказал и другим сербским, балканским, европейским детям, мотивируя их смотреть русские фильмы, читать русские книги, слушать русскую музыку?
– Всегда лучше подавать детям пример. Если вы читаете русскую литературу, возможно, они тоже начнут ее читать. Если вы познакомите их с русским человеком или возьмете с собой в Россию, у них будет меньше предрассудков и появятся более реалистичные ожидания. Некоторые люди в Сербии идеализируют Россию, а потом, столкнувшись с ней в реальной жизни, разочаровываются.
То же самое верно, если вы создаете для детей только идеализированный образ России: они могут разочароваться и потерять доверие к тому, что вы им рассказываете.
Мои дети не изучали русский язык в школе, потому что в Сербии он сегодня практически отсутствует. Но дома у них много книг русских авторов в переводе и в оригинале, иногда они слушают со мной русскую популярную музыку, открывают для себя что-то новое сами. Когда мой старший сын был еще маленьким, он постоянно пел советские марши и казачьи песни. Ему просто было интересно. С младшим сыном я смотрел «Слово пацана» без перевода на сербский, ему тоже было интересно.
В Сербии патриотизм и православие связывают многих молодых людей с Россией, чего не скажешь о странах Западной Европы. Но у молодого поколения своя культура и свои способы общения, которые зачастую не зависят от политики. Например, такое явление, как огромная популярность российских рэперов Gorilla Glu и Lil Naku в США, очень важно.
