Татьяна Печникова В честь нее назвали сорт белоснежных тюльпанов, самолет и великолепный десерт, созданный то ли в Австралии, то ли в Новой Зеландии. Купол лондонского театра «Палас» в Вестминстере венчает золотая фигура, изображающая именно ее – неподражаемую Анну Павлову, чье искусство покоряло целые континенты.
«Она победила время, смену веяний и вкусов в балетном искусстве и своим вдохновенным танцем воплотила гениальную пушкинскую строку «душой исполненный полет» – так о своей предшественнице отозвалась знаменитая советская балерина Наталия Бессмертнова.
ПЕРВЫЙ ВЕЧЕР В ТЕАТРЕ
Слишком известная, слишком красивая, слишком талантливая и удивительная. Жизнь таких женщин всегда обрастает многочисленными слухами и домыслами. Не стала исключением из этого правила и судьба Анны Павловой. Хотя бы немного разобраться в том, что в ней вымысел, а что – правда, поможет уникальный исторический источник, представленный на портале Президентской библиотеки им. Б.Н. Ельцина, – электронная копия архивного «Дела о службе артистки балетной труппы Анны Матвеевны Павловой 1 июня 1899 г. – 7 декабря 1913 г.».
Один из первых документов, представленных в «Деле…», – свидетельство, в котором указывается, что Анна Матвеевна Павлова «родилась тридцать первого января (по старому стилю. – Прим. ред.) тысяча восемьсот восемьдесят первого года; родители ея: Матвей Павлович Павлов, запасной рядовой, из крестьян Тверской губ., <…> и законная его жена Любовь Федоровна, первобрачные». Напомним, позже балерина представлялась Анной Павловной Павловой. Еще один любопытный документ – справка о том, что «девица Анна Павлова имела привитую оспу, как видно из имеющихся на плечах знаков». Она была выдана в августе 1891 года матери Анны Павловой «на случай поступления последней в одно из учебных женских заведений».
Этим заведением стало Императорское Санкт-Петербургское театральное училище, балетное отделение которого было заветной мечтой маленькой Анны. «Мы были бедны – очень бедны. Но мама всегда ухитрялась по большим праздникам доставить мне какое-нибудь удовольствие. На Пасху – огромное яйцо, начиненное игрушками, на Рождество – елочку… А раз, когда мне было восемь лет, она объявила мне, что мы поедем в Мариинский театр… Я люблю вспоминать этот первый вечер в театре, который решил мою участь…» – писала прима-балерина в своих воспоминаниях, фрагменты которых опубликованы в книге театрального деятеля Сергея Лифаря «История русского балета: от XVII века до «Русского балета» Дягилева», изданной в Париже в 1945 году.
«ПУШИНКА НА ВЕТРУ»
В первый раз директор театрального училища отказался взять девочку, сославшись на то, что ей всего 8 лет. Когда Анне исполнилось 10, попытка поступить «в балерины» повторилась. Ежегодно в школу принимали семь-восемь девочек, на конкурс же приходило не менее сотни желающих. Отбор был жесткий: учителя оценивали, как сложены и как двигаются претендентки, затем девочки проходили медицинский осмотр, во время которого решалось, насколько физические данные соответствуют требованиям непростой профессии. Проверялись также музыкальный слух, чувство ритма, а помимо того умение читать, писать и считать.
При таких суровых требованиях шансы слабенькой худенькой девочки попасть в училище были невелики. Судьбу Анны Павловой, как пишут некоторые историки, решил хореограф Мариус Петипа, сказавший про нее: «Пушинка на ветру – она будет летать на сцене».
Мечта девочки сбылась. Началась учеба в Императорском театральном училище, известном своей изнурительной дисциплиной. Подъем в восемь утра, молитва, завтрак – «чай с хлебом и маслом» – и уроки, уроки – уроки танцев, фехтования, музыки и обычных для того времени школьных предметов, прерываемые лишь обедом да часовой прогулкой на свежем воздухе. В девять вечера все «были уже в постели, – вспоминала Павлова. – Разнообразие вносили в эту жизнь только хождение в баню по пятницам, да в домашнюю церковь по субботам и воскресеньям. В большие праздники нас водили в театры: Александринский, Мариинский, Михайловский».
Еще ученицей Анна Павлова танцевала в спектаклях с ведущими артистами балета того времени. А на выпускном экзамене привлекла внимание знатоков, почувствовавших в ней нечто такое, что, по словам известного театрального критика Валериана Светлова, «давало возможность предугадывать будущую большую артистку»: «Тоненькая и стройная, как тростинка, и гибкая, как она же, с наивным личиком южной испанки, воздушная и эфемерная, она казалась хрупкой и изящной, как севрская статуэтка».
ВТОРАЯ? ЕДИНСТВЕННАЯ!
В июне 1899 года «окончившая курс в С.-Петербургском Театральном училище, по Балетному отделению» Анна Павлова была определена «на службу в балетную труппу Императорских театров, с жалованьем по восьмисот рублей в год». В театре ее называли Павлова 2-я, поскольку на сцене уже выступала однофамилица – балерина Варвара Павлова.
Долгое время критики затруднялись определить, что же так разительно отличало молодую танцовщицу Мариинского театра, которая не крутила бесконечных фуэте и не отличалась сильной техникой. В этом Анна Павлова уступала Матильде Кшесинской, Ольге Преображенской или Тамаре Карсавиной. Она брала другим: непредсказуемой импровизацией, женственностью, легкостью, грациозностью, артистичностью. Раньше всех оценил индивидуальность Павловой Мариус Петипа – уже в театральном сезоне 1900 года он поручил ей главную роль в своем балете «Пробуждение Флоры», а немного позже – партию Никии в «Баядерке». Мнение критиков было единодушным: «Танец Павловой – выражение души и сердца», «Павлова – это облако, парящее над землей», «В ее игре – священная искра художника». Анна Павлова доказала: она – не вторая. Она – единственная.
По словам Тамары Карсавиной, приведенным в издании «Анна Павлова (комплект открыток)» (1981), «многие балерины удовлетворяются тем, что нравятся публике блеском и бравурностью исполнения. Павлова же завоевывала сердца своей неподражаемой грацией, утонченностью, каким-то не поддающимся описанию волшебством, какой-то одухотворенностью, присущей только ей одной».
Главные партии в балетах «Жизель», «Дочь фараона», «Пахита», «Корсар», «Дон Кихот», «Лебединое озеро», «Раймонда»… И каждый раз – ошеломляющий успех на сцене. А за сценой – беспрерывная работа, титанический труд. «Божественная босоножка» Айседора Дункан в своей книге «Моя жизнь» рассказывала, что «три часа подряд провела в состоянии полнейшего изумления, следя за поразительными упражнениями Павловой», «благословляя небо за то, что каприз судьбы не сделал меня балериной!» Но Павлова была уверена: «Красота не терпит дилетантства… Служить ей – значит посвятить себя ей целиком, без остатка».
Талант, а также железные воля и характер помогли балерине в 1903 году, после триумфа в роли Жизели, стать первой танцовщицей, а в 1906-м – примой труппы (в электронном читальном зале Президентской библиотеки можно увидеть программы спектаклей Мариинского театра за 1906 год).
«У ПАВЛОВОЙ ОДИН УЧИТЕЛЬ – БОГ»
В 1907 году на благотворительном вечере в Мариинском театре Павлова впервые исполнила специально поставленную для нее хореографом Михаилом Фокиным миниатюру «Лебедь». Позже номер получил название «Умирающий лебедь» и стал бессмертным символом русского балета. По словам Фокина, это явилось «доказательством того, что танец может и должен не только радовать глаз, он должен проникать в душу».
«Когда появилась на сцене Анна Павлова, мне показалось, что я еще никогда в жизни не видел ничего подобного той не человеческой, а божественной красоте и легкости <…> никаких фуэте, <…> никаких усилий, как будто она была божественно, моцартовски одарена и ничего не прибавляла к этому самому легкому и самому прекрасному дару. Я увидел в Анне Павловой не танцовщицу, а ее гения, склонился перед этим божественным гением и первые минуты не мог рассуждать, не мог, не смел видеть никаких недостатков, никаких недочетов – я увидел откровение неба и не был на земле», – вспоминал известный балетмейстер, теоретик танца Сергей Михайлович Лифарь, лично знакомый с великой балериной.
Триумф Павловой был грандиозным, ее имя произносили с обожанием и поклонением. Но, занятая заграничными турне, участием в Русских сезонах Дягилева («Умирающий лебедь» стал их символом), она все реже выступала на сцене Мариинского театра. В 1913 году, поссорившись с дирекцией Императорских театров (о сути конфликта можно узнать из «Дела о службе артистки балетной труппы Анны Матвеевны Павловой 1 июня 1899 г. – 7 декабря 1913 г.»), балерина покинула Россию и переехала в Англию.
С созданной ею труппой Анна Павлова объездила полмира. Она выступала во многих странах Европы, Америки, в Австралии, Японии, Индии, Бирме, на Филиппинах, гастролировала там, где никогда даже не слышали о балете. Невозможно перечислить города, подсчитать количество концертов и, конечно, людей, соприкоснувшихся с ее талантом. «Изумительно было искусство Павловой, велико наслаждение, которое она давала всем, кто имел счастье ее видеть», – писал Михаил Фокин. «У Павловой один учитель – Бог», – говорил хореограф, основоположник неоклассического балета Джордж Баланчин (Георгий Мелитонович Баланчивадзе).
Прославившего ее на весь мир «Умирающего лебедя» Анна Павлова исполняла на протяжении всей жизни. После нее эту хореографическую миниатюру танцевали многие известные балерины, но равных ей не было.
Она действительно была похожа на лебедя. Не только своей красотой и грациозностью, но и верностью: всю жизнь Анна любила только одного человека – своего импресарио барона Виктора Дандре. Был ли их брак официальным? Дандре утверждал, что да, но никаких доказательств, подтверждающих этот факт, нет.
Анна Павлова ушла из жизни в 49 лет, скончавшись от пневмонии в Гааге. Это случилось 23 января 1931 года. По воспоминаниям Виктора Дандре, последнее, что произнесла балерина перед смертью, были слова: «Приготовьте мой костюм Лебедя»…
Редакция благодарит Президентскую библиотеку им. Б.Н. Ельцина за помощь в подготовке материала.
