Я. Матейко. Проповедь Петра Скарги, инициатора Брестской унии. 1864 год

Польский взгляд на Русский мир. Часть 3

Религиозный фактор играл важнейшую роль в восприятии Западом России. Принятие Русью христианства восточного обряда постепенно привело к тому, что русские попали в разряд еретиков и схизматиков. Католическая церковь регулярно предпринимала попытки подчинить население западных русских земель, что и случилось в Бресте в 1596 году.

Окончание. Начало см.: «Русский мир.ru» от 7 августа и 14 сентября 2026 года.

Я. Матейко. Проповедь Петра Скарги, инициатора Брестской унии. 1864 год
Я. Матейко. Проповедь Петра Скарги, инициатора Брестской унии. 1864 год

Согласно Брестской унии, духовенство православной Киевской митрополии присоединялось к католической церкви, подчинялось власти папы римского и принимало католическое вероучение. Главным последствием Брестской унии стал раскол белорусского и украинского православного населения. В XIX веке на фоне обострения польской проблемы религиозный фактор вновь стал важнейшим в оценке России – одним из идеологических обоснований Польского восстания 1830–1831 годов была защита католицизма.

После восстания религиозная политика России в западных областях была направлена на полную интеграцию региона в пространство империи. Полоцкий собор 1839 года прекратил действие Брестской унии на территории Российской империи, за исключением Царства Польского. В 1840-х годах в западных областях были приняты меры по упразднению униатства. Процесс объединения бывших униатов с Русской православной церковью осложнялся как противоборством католического духовенства и шляхты, так и непониманием российскими властями всех сложностей такого объединения. Несмотря на то, что униатские священники не подвергались ни уголовному, ни гражданскому наказанию за приверженность своей вере (несогласных высылали в великорусские губернии), в католических кругах стали распространяться сведения о гонениях на униатов. В 1842 году папа римский Григорий XVI издал буллу «О преследовании католической религии в Российской империи и Польше». Следом европейская пресса усилила нападки на Россию. Памфлеты призывали к священной войне в защиту «пяти миллионов» польских католиков, которых Россия заставляла отречься от их веры.

Казус «мученицы» Макрины Мечиславской

Макрина Мечиславская. Портрет работы неизвестного польского художника середины XIX века
Макрина Мечиславская. Портрет работы неизвестного польского художника середины XIX века

Особого накала гнев европейцев достиг в 1846 году, когда они узнали о якобы жестоком обращении с минскими монахинями. Монахини базилианского монастыря будто бы не подчинились приказу архиепископа Иосифа Семашко перейти в православие, за что были арестованы, этапированы в Витебск, где их подвергли избиениям. Одна из монахинь, мать Макрина Мечиславская (в другой интерпретации – Макрена, Мокрена), сумела бежать, добралась до Польши, потом до Парижа, где рассказала «ужасающую» историю польским эмигрантам особняка Ламбер. А затем отправилась в Рим. Там она встретилась с папой Григорием XVI. Момент оказался очень удачным – как раз накануне визита императора Николая I в Ватикан в декабре 1845 года.

История минских «монахинь-мучениц» получила широкую огласку в европейской прессе. Газеты наперебой публиковали материалы показаний Макрины и статьи о ее «мучениях». Позже эта история многократно пересказывалась в популярных брошюрах и быстро разнеслась по всему католическому миру. Этот эпизод в том числе повлиял на британское общественное мнение накануне Крымской войны. В мае 1854 года «Правдивая история минских монахинь» была опубликована в журнале Чарльза Диккенса «Домашнее чтение», автором статьи являлась Флоренс Найтингейл, встречавшаяся с Макриной в Риме.

Что касается версии, изложенной «игуменьей Макриной», то никаких доказательств своих слов она не предъявила, кроме свидетельства врача о телесных повреждениях. Но ей с готовностью верили.

Минск. Бывший Свято-Троицкий женский униатский монастырь базилианок. Около 1900 года
Минск. Бывший Свято-Троицкий женский униатский монастырь базилианок. Около 1900 года
Л. Маеркаерт. Монахиня ордена Святого Василия (базилианка). 1845 год
Л. Маеркаерт. Монахиня ордена Святого Василия (базилианка). 1845 год

Российские власти, которые уже в 1838 году располагали информацией о мошеннице, выдававшей себя за монахиню Макрину, провели расследование, материалы которого были опубликованы 23 апреля 1846 года в ведущей французской газете Le Journal des Débats в виде ноты из Санкт-Петербурга. Все обвинения Макрины были опровергнуты. В ноте перечислили 9 базилианских монастырей на территории Российской империи и указали имена их настоятельниц. Базилианского монастыря в Минске в 1845 году не существовало (его упразднили еще в 1840-м, и в его помещении была устроена больница). Макрина Мечиславская не числилась среди настоятельниц или монахинь базилианских монастырей. Кроме того, как подчеркивалось в ноте, «женщина по имени Макрина» путалась в показаниях, не знала ни имен, ни географии белорусско-литовских губерний. В частности, она говорила, что гражданским губернатором Минска был некто по фамилии Урсаков, в то время как на самом деле в 1838–1841 годах должность губернатора занимал Николай Васильевич Сушков. По его словам, за время его губернаторства он не получал никаких претензий со стороны базилианок, в том числе во время его инспекционных поездок. Кроме того, в ноте отмечалось, что «женщина по имени Макрина» с восторгом отзывалась о покровительнице ордена базилианок в России, «престарелой княгине Ефросинье Гедиминовне», которая воодушевляла сестер во время начавшихся гонений, но была сослана в Сибирь и умерла по дороге. Однако, уточнялось в ноте, упомянутая Ефросинья жила на 600 лет раньше и умерла в Риме 12 ноября 1239 года (существует католическая версия о княжне Параскеве Полоцкой, родственнице Ефросиньи Полоцкой. Якобы Параскева, спасаясь от монгольского нашествия, уехала в Рим, приняла католичество и там скончалась 12 ноября 1239 года).

Первым мистификацию раскрыл и описал в 1923 году ксёндз Ян Урбан в статье «Макрина Мечиславская в свете правды». Автор поставил под сомнение почти все изложенные «игуменьей» факты, касающиеся существования монастыря как такового, обстоятельств его ликвидации, а также примененных к монахиням пыток. По его версии, мнимая настоятельница – это Ирена Винч, вдова русского военнослужащего. Возможно, у нее были проблемы с законом, она привлекалась к суду за аферы, была бита жандармом, потому у нее и могли быть телесные повреждения. Либо она была жертвой деспотизма и пьянства мужа, подвергавшего ее избиениям.

После смерти супруга она разорилась и мирянкой жила в Вильне при монастыре бернардинок, где служила ключницей или кухаркой. Услышанные там истории, гипертрофированные и приукрашенные, в том числе садомазохистскими фантазиями, легли в основу ее рассказа, который изобилует вымышленными фактами, такими, например, как имена и фамилии сестер, виды пыток, которым они якобы подвергались, причины их смерти.

Разворот книги «Повесть Макрины Мечиславской» (Познань, 1887). На фронтисписе – литографированный портрет Макрины в монашеском одеянии, с наперсным крестом
Разворот книги «Повесть Макрины Мечиславской» (Познань, 1887). На фронтисписе – литографированный портрет Макрины в монашеском одеянии, с наперсным крестом

Как полагал исследователь, Макрину использовали в политических целях круги польской эмиграции, превратившие ее в наглядное воплощение идеи «мученицы Польши». Об этом свидетельствует и тот факт, что в Западную Европу Макрина прибыла с рекомендательными письмами от влиятельных поляков.

Покушение на Александра II в Париже 25 мая 1867 года. Лист №14 из газеты D'Epinal от 6 июня 1867 года
Покушение на Александра II в Париже 25 мая 1867 года. Лист №14 из газеты D’Epinal от 6 июня 1867 года

Опровержения российских властей никак не повлияли на отношение к Макрине Мечиславской. Как заявил Адам Чарторыйский, русские не умеют возразить по существу и цепляются к частностям. Специально для Макрины в Риме был создан базилианский монастырь, настоятельницей которого она являлась вплоть до своей смерти в 1869 году.

Несмотря на полное отсутствие достоверной фактической основы, легенда о «мученице Макрине» жива по сей день. Она, как и прежде, остается излюбленной героиней польских писателей. Так, в 2014 году Яцек Денель опубликовал роман «Мать Макрина». Современный польский исследователь М. Трошиньский, анализирующий этот роман и размышляющий о феномене Макрины, справедливо пишет о «стопроцентном медийном успехе ловкой мошенницы или мифоманки, которой удалось поймать публику на удочку выдуманной, неправдоподобной истории». Надо отдать должное современным польским историкам, которые признают, что Макрина являлась авантюристкой и вся ее история – выдумка.

Полонофильство времен Крымской войны

Накануне Крымской войны (1853–1856) волна русофобии буквально захлестнула Францию и Великобританию, и в нагнетании антирусской истерии в очередной раз использовался польский вопрос. Известный французский историк Жюль Мишле, которого французы именуют «отцом исторического знания» и «творцом истории Франции», всем сердцем романтика любивший Польшу и неистово ненавидевший Россию, в 1854 году под влиянием идей Александра Герцена опубликовал цикл статей под названием «Демократические легенды Севера». В них он создал культ несчастной Польши и героических поляков, а русских расчеловечил, сведя их до положения не просто нелюдей, а «моллюсков на дне морском».

Вильна, костел Святого Архангела Михаила и кляштор (монастырь) бернардинок. Начало ХХ века
Вильна, костел Святого Архангела Михаила и кляштор (монастырь) бернардинок. Начало ХХ века
Я. Денель. Обложка романа «Мать Макрина»
Я. Денель. Обложка романа «Мать Макрина»

В 1860–1861 годах в Царстве Польском на волне патриотического подъема возродились надежды шляхты. 8 апреля 1861 года в ходе очередного антироссийского выступления в Варшаве русские войска были вынуждены открыть огонь по демонстрантам. Похороны пяти погибших превратились в манифестацию и вызвали волну солидарности в Европе. Торжественные молебны в память о погибших прошли в Париже, Лондоне, Брюсселе, Стамбуле, а польская эмиграция усилила нападки на Россию.

Французский живописец Тони Робер-Флёри создал большую картину на эту тему под названием: «Резня поляков в Варшаве 8 апреля 1861 года». Русский общественный деятель тех лет Виктор Ипатьевич Аскоченский в журнале «Домашняя беседа» так описывал это полотно: «Картина изображает Варшаву, объятую пламенем; на улицах толпы народа, молящегося Богу в самых патетических позах, со слезами умиления на глазах, с руками, поднятыми к небу. На первом плане русские солдаты прикалывают штыками молящихся стариков, жен и детей; вдали виден дым пушечных выстрелов; и среди молящейся толпы падают раненые и валяются убитые юноши и девицы. Словом, картина представляет беззащитный город, взятый приступом дикими ордами Аттилы или Чингисхана, жители которого обречены поголовно на смерть». Картина была выставлена в Париже в одном из лучших магазинов, на самом бойком месте и привлекала огромные массы парижан, которые сочувствовали Польше, проклинали Россию и верили в ужасное варварство русских.

Польская эмиграция не осталась равнодушной к работе Робера-Флёри. Один из поляков написал стихи в честь художника, которые тут же были переведены на французский язык и опубликованы. Они раздавались парижанам бесплатно или продавались по очень невысокой цене, в результате чего антирусская пропаганда распространялась весьма быстро.\

Т. Кутюр. Портрет Жюля Мишле. Париж, Музей Карнавале
Т. Кутюр. Портрет Жюля Мишле. Париж, Музей Карнавале

22 января 1863 года в Варшаве вспыхнуло восстание. Европа снова живо откликнулась на события в Царстве Польском. И вновь Жюль Мишле оказался в центре антирусской пропаганды. В том же году он опубликовал сборник статей под названием «Мученица Польша». Мишле вернулся к своему диагнозу, поставленному России в предыдущих работах: «Россия – это холера», однако дополнил эту характеристику новым образом: Россия – это еще и людоед, желающий поглотить Европу (поэтому вовсе не удивительно, что президент Франции Эмманюэль Макрон назвал Россию людоедом: исторические уроки Мишле не прошли даром). Предрекая России смерть, за Польшей Мишле признавал великое будущее, называя ее «сердцем Севера». Более того, он даже сделал вывод о том, что Польша – это сама Франция.

На восстание в Польше откликнулся и знаменитый французский писатель, поэт и общественный деятель Виктор Гюго, который после государственного переворота Луи-Наполеона Бонапарта 2 декабря 1851 года жил в изгнании. 15 февраля 1863-го, в разгар Польского восстания, Гюго напечатал в герценовском «Колоколе» воззвание к русскому войску с призывом прекратить братоубийственную бойню и не сражаться с поляками: «Солдаты, будьте людьми. Слава эта представляется вам теперь, воспользуйтесь ею. Если вы продолжите эту дикую войну; если вы, офицеры, имеющие благородное сердце, но подчиненные произволу, который может лишить вас звания и сослать в Сибирь; если вы, солдаты, крепостные вчера, рабы сегодня, невольно оторванные от ваших матерей, невест, семейств, вы, телесно наказываемые, дурно содержимые, осужденные на долгие годы военной службы, которая в России хуже каторги других стран, – если вы, сами жертвы, пойдете против жертв, если вы в тот торжественный час, когда скорбящая Польша восстает, когда еще есть время выбора между Петербургом и Варшавой, между самовластием и свободой; если при этом роковом столкновении вы не исполните единого долга, лежащего на вас, долга братства, если вы пойдете с царем против поляков, если вы станете за их и за вашего палача; если вы в вашем рабстве научились только тому, чтоб поддерживать притеснителя; если вы, имеющие оружие в руках, отдаете его на службу чудовищному деспотизму, давящему русских так же, как поляков… если вы сделаете это – знайте, люди войска русского, что вы падете ниже вооруженных ватаг Южной Америки и возбудите отвращение всего образованного мира… Воины русские, вдохновитесь поляками, не сражайтесь с ними. Перед вами в Польше не неприятель – а пример».

Франтишек Духинский и «туранская теория»

Франтишек Духинский (1816–1893), польский этнограф и историк
Франтишек Духинский (1816–1893), польский этнограф и историк

Именно польские авторы стояли у истоков концепции расовой неполноценности русских. В польской культуре того времени Россия традиционно называлась Ziemia nieludzka, «земля нелюдей», «бесчеловечная земля», и часто так именуется по сей день. Сначала такие идеи развивал известный польский историк и общественный деятель Иоахим Лелевель, а в форме завершенной расовой теории они получили развитие в трудах Франтишека Хенрика Духинского. С 1834 года он проживал в Киеве, где какое-то время учился в университете и давал частные уроки в польских семьях. В 1846-м эмигрировал в Париж, в ходе революций 1848–1849 годов находился в Италии, в польском отряде племянника Адама Чарторыйского Владислава Замойского. А в годы Крымской войны отправился на театр военных действий, где работал в интендантстве при английском экспедиционном корпусе. В свободное время он излагал свои идеи англичанам, французам и туркам в надежде поставить на повестку дня польский вопрос. В Стамбуле Духинский опубликовал ряд работ, а после войны обосновался в Париже, где занялся литературной и преподавательской деятельностью. Несмотря на то, что Духинский был ученым-любителем, в Париже он сделал блестящую научную карьеру: стал профессором истории в Высшей польской школе, был избран вице-президентом Парижского этнографического общества и стал членом Французского географического общества.

Т. Робер-Флёри. Резня поляков в Варшаве 8 апреля 1861 года. 1866 год
Т. Робер-Флёри. Резня поляков в Варшаве 8 апреля 1861 года. 1866 год

Именно в 1858–1861 годах на фоне очередного обострения польского вопроса в Париже был опубликован главный труд Духинского – «Основы истории Польши и других славянских стран и Москвы». Как отмечает историк Олег Неменский, Духинский был просто одержим ненавистью к России, видевшейся ему извечным агрессором, нападавшим на польские земли и потому виновным в трагической судьбе его родины. Для обоснования идеи о том, что эти земли именно польские и по праву должны принадлежать Польше, он создал особую расовую теорию и своеобразную историческую концепцию. Духинский исходил из привычного для польской культуры представления, что вся Русь входила в состав Польши, а Московия к Руси исторически никакого отношения не имела.

Ф. Духинский. Основы истории Польши и других славянских стран и Москвы (Париж, 1858). Титульный лист
Ф. Духинский. Основы истории Польши и других славянских стран и Москвы (Париж, 1858). Титульный лист

Главная идея Духинского заключалась в том, что великороссы, или «москали», не принадлежат к славянскому и даже к арийскому племени, а составляют подвид туранского племени наравне с монголами. «Москали», по его мнению, только присваивают себе имя русских, которое на деле принадлежит лишь малороссам и белорусам, близким к полякам по происхождению. При этом он был убежден, что это – не гипотеза, а результаты исследования, которые не могут быть опровергнуты, «как никогда земля Польши не перестанет относиться к европейской системе, а земля Москвы к азиатской системе…».

Не имевшие научной основы тексты Духинского были направлены на обоснование необходимости создания буфера между «арийской» Европой и «туранской» Москвой. На эту роль предназначалась независимая Польша, включающая Украину-Русь, Беларусь, Литву, Прибалтику, Смоленск и Великий Новгород.

Идеи Духинского были с энтузиазмом восприняты польской эмиграцией, мечтавшей о восстановлении «Великой Польши от моря до моря». Они оказали большое влияние на западноевропейскую мысль XIX века. В частности, Карл Маркс с большим интересом отнесся к концепции Духинского и высказался в ее поддержку: «Он утверждает, что настоящие московиты, то есть жители бывшего Великого княжества Московского, большей частью монголы или финны и т.д., как и расположенные дальше к востоку части России и ее юго-восточные части… Я бы хотел, чтобы Духинский оказался прав и чтобы, по крайней мере, этот взгляд стал господствовать среди славян».

В. Элиаш-Радзиковский. Польские повстанцы 1863 года
В. Элиаш-Радзиковский. Польские повстанцы 1863 года

Идеи Духинского были с энтузиазмом восприняты не только в польской эмигрантской среде, но и французскими учеными, политиками и крупными предпринимателями. В феврале 1864 года Духинский прочел в Париже публичную лекцию. Она привлекла внимание 3 тысяч слушателей, среди которых были ведущие французские политики и сам император Наполеон III.

В 1867 году император Александр II прибыл в Париж на Всемирную выставку. В ходе этого визита на российского императора было совершено покушение. Наполеон III тогда иронично заметил: «Если итальянец – то в меня, если поляк – то в вас». Террориста схватили на месте, им оказался поляк Антон Березовский. Он избежал смертной казни. Более того, процесс над Березовским защита превратила в трибуну для обличения русского самодержавия.

От проекта Междуморья к современности

Междуморье. Проект объединения стран, выдвинутый Юзефом Пилсудским после Первой мировой войны
Междуморье. Проект объединения стран, выдвинутый Юзефом Пилсудским после Первой мировой войны

Несмотря на то, что в Царстве Польском после восстания 1863 года были проведены реформы, для новых поколений патриотично настроенных поляков главным врагом оставалась Россия. В конце XIX столетия Юзеф Пилсудский провозгласил главной целью своей жизни физическое уничтожение русского государства с последующим восстановлением на его обломках новой Польши, доминирующей в Центральной и Восточной Европе. Вторая Речь Посполитая (II Rzeczpospolita – Вторая Республика) взяла на вооружение геостратегическую концепцию Междуморья, направленную на консолидацию Восточной Европы под польским лидерством и имеющую антироссийскую и антигерманскую направленность. Пилсудский мечтал создать под верховенством Варшавы конфедерацию государств, расположенных между Черным, Адриатическим и Балтийским морями. Польские амбиции распространялись на Украину, Белоруссию, Литву, Латвию, Эстонию, Молдавию, Венгрию, Румынию, Югославию, Чехословакию и Финляндию. Чтобы усилить шансы на успех, Пилсудский выдвинул политический проект под названием «прометеизм», целью которого являлось ослабление и расчленение Советского Союза с опорой на национал-сепаратистские движения.

Юзеф Пилсудский. 1899 год
Юзеф Пилсудский. 1899 год

Концепция Междуморья не ушла в прошлое, и современное польское руководство вновь обращается к старой внешнеполитической доктрине, активно используя неврозы, связанные с историей разделов Речи Посполитой в конце XVIII столетия и трудной судьбой в ХХ веке для выстраивания агрессивной национальной идентичности. В условиях глобальных перемен, происходящих в мире после февраля 2022 года, именно польские элиты, как и в предыдущие столетия, зачастую являются рупором русофобии, транслируя многовековые мифы о русском варварстве и экспансионизме.

В этом отношении показательно высказывание экс-министра иностранных дел, экс-главы канцелярии президента Польши и депутата Европарламента Анны Фотыги. 27 января 2023 года она заявила: «Будь она царской, советской или возглавляемой Путиным, Россия не изменилась за столетия. Она движима теми же имперскими инстинктами, повторяя одну и ту же схему: завоевание, геноцид, колонизация. Мы должны помнить, что, даже когда Россию ошибочно считали стабилизирующей силой в Европе, это происходило за счет народов моего региона, а моя страна была разделена и оккупирована Россией. Уже тогда Москва планировала и дальше «идти на Запад», экспортировать свою «стабилизацию» в XIX веке или свою революцию в XX веке. Вот почему с империализмом Москвы нужно покончить навсегда».

Февральский номер журнала А. Герцена «Колокол» за 1863 год. Титульный лист и страница с обращением В. Гюго к русскому войску
Февральский номер журнала А. Герцена «Колокол» за 1863 год. Титульный лист и страница с обращением В. Гюго к русскому войску

Не ушли в прошлое и идеи французских «историков», воодушевленных концепцией Духинского о переименовании России в «Московию». В ноябре 2022 года на сайте президента Украины появилась петиция о переименовании России в «Московию». В феврале 2023-го она набрала 25 тысяч подписей, необходимых для рассмотрения инициативы. В ответе Зеленского отмечалось: «Поднятый в петиции вопрос требует тщательной проработки как в плоскости историко-культурного контекста, так и с учетом возможных международно-правовых последствий. С учетом указанного я обратился к премьер-министру Украины с просьбой о его комплексной проработке». Он также добавил, что к работе следует привлечь научное сообщество.

*** Можно констатировать, что русофобия является частью польской идентичности и поляки, по крайней мере на уровне политических элит, зависимы от созданного ими самими демонического образа России. Как в период Средневековья, так и в наши дни поляки воспринимаются на Западе как главные специалисты по нашей стране, ведь польские страшные мифы отлично вписываются в западный нарратив о варварской, деспотичной и экспансионистской России. Запад в эту польскую «правду» охотно верит и использует ее в идеологическом и геополитическом противостоянии с Россией, не особо думая о самих поляках. Если в XIX столетии Запад провозгласил «мученицей» Польшу, то теперь в роли «мученицы» выступает Украина, а западная «любовь» к ней является лишь обратной стороной ненависти к России и борьбы за мировое доминирование. Борьбы до последнего украинца.

  • Календарь:


  • Архив номеров:


  • Тесты:


  • Проект Фонда "Русский мир":