Инкерман. Краеугольный камень

В Евангелии от Матфея, глава 16, стих 18, сказано: «…и Я говорю тебе: ты – Петр, и на сем камне Я создам Церковь Мою, и врата ада не одолеют ее…» Христианский камень, краеугольный камень – вот что находится в центре места, известного ныне как Инкерман. Как фактически, так и символически. Сегодня Инкерман является частью Севастополя. И если о последнем часто говорят, что это своего рода остров на Крымском полуострове, то об Инкермане можно сказать так: город в городе. О том свидетельствует вся его история.

Слово «инкерман» с татарского языка переводится как «пещерная крепость». В конце XX века у него было и другое название. Звучало оно эффектно – Белокаменск. А местные часто называли его «Белый город». Оба имени верны, справедливы, причем опять же как символически, так и фактически. Ведь, с одной стороны, здесь расположены карьеры, где добывали знаменитый инкерманский камень, из которого построены многие дома в Севастополе. С другой, Инкерман – один из древних центров христианства в Северном Причерноморье. В первые века нашей эры здесь появились христиане, ведомые апостолом от семидесяти, епископом Рима Климентом, которого почитают и католики, и православные. История его жизни удивительна и сама по себе является вдохновляющим преданием, символом победы Слова и Веры над небытием. Она словно отпечатана в местном на первый взгляд аскетическом, но на деле возвышенном, поэтическом пейзаже. В жесточайшей аскезе христиане Инкермана отстаивали свою веру, проходя через суровые испытания и гонения.

Климент Римский в Инкермане

Петр (петрос) с древнегреческого означает «скала», «камень». Именно апостол Петр, сначала трижды отрекшийся от Иисуса, а после доказавший свою преданность и любовь, стал тем краеугольным камнем, на котором была основана церковь Христова. У него был ученик Климент, ставший епископом Рима. Об этом, в частности, нам сообщает Тертуллиан, утверждая, что Климент Римский был рукоположён святым Петром. Однако исторических свидетельств об этом епископе сохранилось мало. Известно, что происходил он из знатного римского рода. Когда Климент был еще ребенком, его мать вместе с двумя другими сыновьями отправилась в морское путешествие, но корабль их потерпел крушение. Не дождавшись возвращения жены и сыновей, отец семейства отправился на их поиски и пропал.

Между тем Климент, оставшийся в Риме, взрослел, оплакивая погибших родичей. В своем горе он искал ответ на вопрос, что происходит с людьми после смерти, но ничто не могло дать ему утешения, пока в 24 года будущий святой не узнал о христианстве. Климент отыскал апостола Петра и принял от него крещение. Спустя время он обрел и мать с отцом, и братьев – семья воссоединилась. Климент трепетно исповедовал веру Христову, будучи одним из ближайших сподвижников Петра. Его рукоположили в епископы, а предположительно в 91 году он возглавил Римскую церковь. Управлял ею деликатно и мудро.

Однако то было время лютых гонений на христиан. Жертвоприношение языческим богам или ссылка на каторжные работы – такой выбор поставил перед Климентом император Траян. Будущий святой предпочел жизнь ради служения Христу. Так Климент Римский оказался в Инкермане на каторге. То были суровые, дикие места: под палящим солнцем, среди выжженной земли рабы добывали камень в каменоломнях, часто умирая прямо во время работы. Инкерман в ту пору являлся частью Херсонеса Таврического (см.: «Русский мир.ru» №11 за 2014 год, статья «Четыре имени»). Были здесь и осужденные христиане, так что Климент собрал вокруг себя общину.

Он находил слово утешения для каждого, проповедовал веру Христову, наставляя. Больше всего каторжники страдали от отсутствия воды. Под палящим солнцем людей мучила страшная жажда. Климент, работавший наравне с другими, молился Господу, чтобы Тот открыл в Инкермане водный источник, – и чудо произошло. Живительная влага пробилась сквозь камень и подарила спасение. Считается, что источник Святого Климента пересох в 70-х годах ХХ века (кто-то, правда, полагает, что он существует до сих пор), излившись в озеро, которое живописно раскинулось среди изрезанных временем скал.

После открытия источника, забившего из мертвых камней, даже язычники, поносившие Климента, обратились в христианство. Община значительно выросла. Языческие капища разрушались, а христиане просили и даже требовали новых церквей. Храмы стали устраивать тайно – в скалах, положив начало пещерному монастырю.

Узнав о том, что Климент обращает в веру Христову сотни людей, император Траян разъярился, вероятно, ощутив одновременно гнев и бессилие. Тиран не нашел ничего лучше, как отправить в Инкерман посланника. Тот должен был навести порядок и, конечно же, устранить Климента. И ему, к сожалению, это удалось сделать. Климента умертвили, но и этого гонителям показалось мало. Тело будущего святого привязали к каменному якорю и бросили в море. Предположительно сделали это в месте, известном ныне как бухта Казачья, где берег серебрится полынью. Слуги императора навсегда хотели избавиться от тела Климента, но ученики его молились об обретении мощей – и море отступило, явив их. Согласно церковному преданию, так происходило на протяжении семи веков. Морская гладь отступала на несколько дней, чтобы христиане могли помолиться у мощей Климента.

Предание о мученичестве Климента складывалось постепенно. Это был достаточно тернистый путь. Впервые о его подвиге сообщается в послании римского папы Зосимы – это 417 год. Обретение мощей Климента произошло благодаря святым Кириллу и Мефодию, а также херсонесскому епископу Георгию приблизительно в 861 году. Их появление в Северном Причерноморье, в Херсонесе Таврическом, привело к обретению многих важнейших христианских святынь, но об этом мы поговорим в другой раз. Во второй половине IX века мощи святого Климента были перенесены в Херсонесский храм.

Самым же интересным фактом, связанным с мощами святого Климента Римского и подтвержденным древнерусскими легендами, является то, что они стали первой христианской реликвией Руси. Одной из важнейших в православии. Произошло это после того, как князь Владимир, сначала крестившись в Херсонесе (Корсуни), перевез часть мощей Климента и его ученика Фива в Киев, где поместил их в Десятинную церковь – первый каменный храм города. Об этом говорится в Повести временных лет: «Владимир взял царицу, и Анастаса, и священников корсунских с мощами святого Климента, и Фива, ученика его, взял и сосуды церковные и иконы на благословение себе».

Свято-Климентовский монастырь

О столь великом событии напоминает памятный знак, установленный к 1025-летию Крещения Руси на входе в Свято-Климентовский монастырь. На нем изображены святые Климент и князь Владимир – те, кто сделал так много для распространения веры на Руси. Мученик Климент обратил тысячи христиан в веру, а князь Владимир, приняв крещение в Херсонесе, создал во многом новую, христианскую Русь. Монастырская же обитель была основана в Инкермане приблизительно в VIII–IX веках. Впрочем, кельи в скалах здесь появились гораздо раньше – еще в начале первого тысячелетия. Так что можно с уверенностью говорить, что Свято-Климентовский монастырь – один из древнейших в России.

О Клименте Римском здесь остается и водное свидетельство – это малахитового цвета озеро, образованное источником Святого Климента. Окружающие его серо-белые скалы весной покрываются необычайно яркой для этих мест зеленью. Здесь добывали камень и резали скалы. В наши дни добыча уже не ведется.

Место это очень эклектичное и вдохновляющее. Недаром озеро Святого Климента притягивает людей творческих. Здесь проводятся поэтические фестивали и пленэры. Многие приезжают сюда, чтобы просто погулять и полюбоваться видами. Кто-то называет местные пейзажи марсианскими…

У Свято-Климентовского монастыря тернистая судьба. Он не раз разрушался и восстанавливался вновь. Впрочем, как и весь Севастополь. После захвата этих мест турками в 1475 году монастырь пришел в запустение. Собственно, тогда и появилось это название – «Инкерман».

Его медленное возрождение началось только после того, как Екатерина II присоединила Крым, а следовательно, и Севастополь, Инкерман, к России.

В 1850 году восстановлением Свято-Климентовского монастыря занялся архиепископ Херсонский и Таврический Иннокентий (Борисов). Работы остановила начавшаяся Крымская война. Англичане, турки, французы, итальянцы навалились на Севастополь, но город, ставший символом мужества и доблести, героически держал оборону целых 349 дней и был почти полностью разрушен. Марк Твен, побывавший здесь после Крымской войны, писал: «Я хотел увидеть героический город, но застал только развалины. Одни развалины! Даже Помпея сохранилась лучше». Свято-Климентовский монастырь был захвачен и разграблен британскими войсками со свойственной им наглостью.

Ближе к концу XIX века постройки Свято-Климентовской обители начали восстанавливать вновь. В 1895 году здесь построили храм во имя великомученика и целителя Пантелеимона в память о спасении царской семьи в железнодорожной катастрофе, а в 1905-м в память о Крымской войне поставили церковь Святого Николая Мирликийского.

Новые испытания для монастыря начались после установления в Крыму советской власти. В 1922-м из церквей изъяли 68 серебряных предметов, а через год передали монастырские земли Инкерманскому коллективному обществу взаимопомощи. В 1925 году здесь действовали всего два храма: пещерная церковь Священномученика Климента и Троицкая.

В 1928-м общину последней работающей церкви, Святого Климента, распустили, а в 1935 году в Свято-Климентовском монастыре открыли филиал Российской государственной библиотеки. Ее сотрудники смогли уберечь ценные книги и иконы.

Во время Великой Отечественной войны в пещерах монастыря располагался штаб 25-й Чапаевской дивизии. Обитель серьезно обстреливали. Ее стены до сих пор хранят следы этих обстрелов.

Восстановили Свято-Климентовский монастырь лишь в 1991 году. Как символ возрождения – очередного, но, дай бог, последнего – из Киева была привезена частица главы священномученика Климента, в свое время, как мы помним, перевезенной князем Владимиром в столицу.

Сегодня в монастыре пять действующих храмов: три пещерных (Священномученика Климента, Святителя Мартина Исповедника, Святого апостола Андрея Первозванного) и два наземных (Святой Троицы и Великомученика Пантелеимона Целителя). Рака с мощами святого Климента установлена в боковом нефе Свято-Климентовского храма. Перед входом в него находится костница, в которой сложены человеческие черепа. Утверждается, что часть из них принадлежит тем христианам, которые трудились на каторжных работах вместе с Климентом Римским. Надпись на костнице гласит: «Мы были такими же, как вы, – вы будете такими же, как мы».

Местные знают маленький секрет: при входе на территорию обители растет несколько абрикосовых деревьев. Янтарные плоды на них – самые вкусные на всем Крымском полуострове.

Каламита

Мост соединяет Инкерман и Севастополь. Он пересекает Черную реку, которая впадает в Севастопольскую бухту: в этом месте вода пресная встречается с водой соленой, что само по себе символично, как и многое в Инкермане. Вообще, порой кажется, что весь он состоит из символов, застывших в камне. Место это героическое и, конечно, трагическое. Из века в век люди, жившие или оказавшиеся здесь, вынуждены были в той или иной степени держать оборону, отстаивая право на жизнь, утверждая ее над смертью.

Одной из таких точек является средневековая крепость Каламита. Она существовала начиная с VI века и продержалась до XVIII столетия. Ею в разное время владели Византия, княжество Феодоро и Османская империя. От Каламиты (сам этот топоним означает «красивый мыс» или, что звучит чаще, «тростник, камыш») сохранилась защитная башня. И это, надо заметить, само по себе удивительно, учитывая интенсивность боев и сражений, проходивших здесь. На ней даже можно увидеть древний христианский символ с надписью «Живые в помощи…». В ряде краеведческих книг крепость Каламита в целом и эта башня в частности рассматриваются как символ сопротивления не только реальному внешнему врагу-захватчику, но и мамоне, пытавшейся поглотить, пожрать центр православия.

Первые укрепления появились здесь в византийские времена (конец VI – начало VII века). Несколько раз крепость, призванная служить для защиты Гераклейского полуострова с севера, перестраивалась. Затем она перешла во владение княжества Феодоро (христианское государственное образование в Крыму, просуществовавшее со второй половины XIV века до 1475 года. – Прим. ред.). В 20-х годах XV века его правитель Алексей I решил устроить в Каламите торговый порт, а для его обороны создать могучую крепость. Основную угрозу для Феодоро тогда представляла генуэзская Кафа (Феодосия), где властвовали католики. Впрочем, согласно мнению ряда исследователей, религиозный фактор не являлся главной причиной раздора: просто настырные генуэзцы хотели бессовестно подмять под себя весь полуостров.

После окончания противостояния роль Каламиты в экономике региона значительно возросла: через нее проходили торговые пути. Однако в 1475 году Каламиту, как и весь остальной Крым, захватили турки. Они еще больше укрепили крепость. В XVI–XVII веках здесь, в Инкермане, находилась резиденция нуреддин-султана Крымского ханства. Ее посещали иностранные делегации и послы. Монастырь был заброшен, он опустел. Но Бог его не оставил. Ведь с Инкерманом связано замечательное предание о возвращении России в эти земли. В 1634 году царь Михаил Федорович отправил послов в Крымское ханство. Среди прочих туда поехал дьяк Иаков Лызлов, довольно подробно описавший путешествие посольства. В Инкермане он посетил Свято-Климентовский пещерный монастырь. Да, его встретили заброшенность и пустота. Однако он обнаружил здесь каменную гробницу с нетленными мощами неизвестного святого. Иаков был поражен и решился тайно вывезти их в Москву. Несомненно, он терзался морально-этическим выбором: имеет ли он право, пусть и ради благого дела, похищать мощи святого? Свершится ли малое зло для великого блага?

Вопрос разрешил сам святой. Он явился Иакову ночью и произнес пророческие слова: «Мните, о друзи, взяти мощи моя на Русь, а аз убо хощу по-прежнему зде учините Русь». В других преданиях можно встретить более лаконичную версию: «Быть сей земле Русью снова». Конечно, после такого чудесного визита святого дьяк Иаков оставил его мощи в заброшенном монастыре Инкермана, а происшедшее с ним описал в «Повести известной и удивления достойной о мощах недоведомого святого». Между тем пророчество сбылось: в 1783 году Крым стал частью России. Древний монастырь в Инкермане возродился.

Средневековая же крепость Каламита постепенно разрушалась под гнетом безжалостного времени. Однако, как принято на Севастопольской земле, то, что было крепостью в лихие, пылающие часы, станет ею вновь. В годы Великой Отечественной войны в Каламите – в той башне, что сохранилась, – располагалась опорная огневая точка советских войск. Сейчас над ней гордо реют Андреевский флаг и российский триколор, напоминающие о героизме защитников Севастополя. Смотрится это одновременно возвышенно и немного тревожно: над скалой возвышаются руины крепостной башни, камни которой пропитаны кровью и мужеством русских воинов.

В штольнях

Другими, более явными напоминаниями о погибших в Инкермане героях являются могильные плиты и памятники, почти затерянные на скалах. Цветы и травы пробиваются сквозь камни, постепенно разрушая и видоизменяя их. Надписи стерты, букв почти не разобрать. Встречаются могилы разных веков:  здесь монахи соседствуют с воинами, православные кресты с советскими пятиконечными звездами. К сожалению, часть могил погибла, когда во время добычи инкерманского камня обрушился карьер. Однако кое-где еще сохраняются напоминания о героях. Внимательный путник сможет прочесть, например, фамилию пулеметчика Дмитриченко, прикрывавшего в 1942 году отход раненых, женщин и детей. На могильных плитах и памятниках, крестах и обелисках видны следы от пуль.

Здесь, в Инкермане, разыгралась еще одна чудовищная трагедия Великой Отечественной войны. Севастополь страдал, Севастополь мужественно держал оборону целых 250 дней и ночей. Мы читали об этом в очерках и статьях – но понимаем ли хоть малую толику того, что пришлось пережить защитникам города-героя? Многие из них покинули Севастополь и укрылись в штольнях Инкермана, где добывали камень и где находились склады шампанских вин. Удивительная трагическая преемственность, ведь в этих же скалах прятались от римских гонителей первые христиане, сподвижники Климента.

В годы же Великой Отечественной войны в штольнях прятались севастопольцы, в том числе женщины и дети. В инкерманских скалах, по сути, расположился целый город. Он стал убежищем для местных жителей. Здесь делали мины и снаряды. Работали спецкомбинаты. Дети ходили в школу, врачи проводили операции. Воды отчаянно не хватало. До ближайшего источника нужно было преодолеть несколько километров, а территория эта постоянно простреливалась фашистами. Добраться до воды не представлялось возможным, поэтому использовались запасы шампанского: на них готовили и даже использовали во время операций. До сих пор на сводах скал можно встретить начертанные православные кресты вместе с надписями «За Родину!».

История того, как внутри штолен создавался и жил город, безусловно, заслуживает отдельной статьи. Сейчас же замечу, что кончилось все трагически. В штольнях и пещерах были сосредоточены большие запасы оружия. Советское командование предприняло неудачную попытку эвакуировать людей, но в итоге, накануне падения Севастополя, приняло решение взорвать оружейные склады. Как сообщает большинство историков, те, кто не успел покинуть штольни, оказались похоронены под завалами. В некоторых свидетельствах говорится, что взрыв оказался такой силы, что на другой стороне Инкермана перевернулись немецкие противотанковые пушки. Боеприпасы не достались врагу, но город в скалах накрыло обломками скал. Уже после войны там, в каменных лабиринтах и завалах, блуждали диггеры и черные копатели. Некоторые из них находили в этих страшных местах лишь смерть.

Сейчас на скале возвышается белокаменный крест – напоминание о погибших. А я помню другой символ-напоминание о той трагедии. Он встретился мне в музее, расположенном в Михайловской крепости на Северной стороне Севастополя. Это обугленная детская кукла и детский ватник – их нашли при раскопках в завалах Инкермана. И эта картина навсегда отпечаталась у меня в сознании – как важнейшее напоминание о том, что пришлось пережить севастопольцам в годы Великой Отечественной войны.

* * *

Особое чувство вызывает посещение Инкермана. Он не так известен, как, например, знаменитый Херсонес Таврический, но в определенном смысле имеет не меньшее значение, чем древний город. Это основание, фундамент, краеугольный камень – и в символическом, и в прямом смысле. Из него отстраивался город-герой Севастополь, и он же находится в основании веры Христовой в Северном Причерноморье. Камень этот обтесан невероятными страданиями, подвижническим трудом и великой аскезой. Есть ощущение, что именно здесь, в Инкермане, зарождалось и закалялось легендарное мужество Севастополя. Здесь, благодаря христианской молитве и воинскому мужеству, из камня забил источник. И это не просто красивое предание, а нечто живое, родное, хранящее первоосновы земли Русской.